Как бы обходительно и заботливо ни вел себя Рейздан, я не была дурой. Люди из Серой Гнили не выживают, если верят в сказки. Я не могла вслепую довериться Иверийцу, который еще пару дней назад ломал мою волю своими невидимыми марионеточными нитями. Один день не мог изменить монстра. Возможно, я ошибалась. А возможно — всё это являлось лишь очередной, самой изощренной и опасной игрой великого Лорда, решившего втереться ко мне в доверие.

И всё же... я запуталась. Разум превратился в сплошное месиво из противоречий. В какой-то момент, когда Рейздан подставлял мне свое сильное плечо или бережно касался пальцами моей щеки, я видела в нем мужчину. Умного, сильного, пугающе притягательного правителя, рядом с которым мое тело предательски замирало, отказываясь подчиняться здравому смыслу. Мне искренне понравился вчерашний день. Нам было хорошо вместе. Но в следующую секунду перед глазами вспыхивал образ Кукловода, безжалостно срывающего с меня одежду на глазах у Высших, и к горлу подкатывала тошнота.

«Меня ждут Талия и Митея, — я до крови прикусила губу, силой выдергивая себя из этого плена иллюзий. — Я должна любыми способами выбраться из этого проклятого дворца. Ради них. Чего бы мне это ни стоило».

Сделав несколько медленных вдохов, я заставила себя успокоиться. Если Рейздан решил поиграть в гостеприимство, я приму его правила. Буду вести себя спокойно, покорно и послушно, пока ищу лазейку наружу.

Я потянула на себя тяжелый, обитый потемневшим серебром свиток, надеясь отыскать среди древних текстов хоть какое-то упоминание о таких, как я. Должно же быть хоть что-то про полукровок. Хоть какая-то зацепка, объясняющая, почему под моей кожей горит трехцветный огонь Излома.

— Если ты ищешь ответы на то, кто ты такая, Ами, — раздался за моей спиной тихий, бархатный баритон.

Я испуганно вздрогнула, едва не выронив свиток, и резко развернулась.

Рейздан стоял всего в паре шагов от меня, прислонившись плечом к стеллажу. Я даже не почувствовала, как он вошел. Его глаза смотрели на меня спокойно, без прежней хищной ухмылки, но взгляд прошивал насквозь.

— ...то в этих книгах ты ничего не найдешь, — размеренно закончил Лорд Целестии, делая шаг ко мне и заглядывая в мое бледное лицо. — За все века существования Этера после Великого раскола ты — первая полукровка, которая родилась на этих землях. Ты ходячий парадокс, и хроники прошлого тебе не помогут.

— Я не понимаю, — произнесла я, возвращая серебряный свиток на полку и стараясь унять внезапную дрожь в пальцах.

Я развернулась к нему, чувствуя, как лицо заливает смущенный румянец. Задавать такие вопросы бессмертному было неловко, но любопытство и страх оказались сильнее гордости.