Но стоит мне случайно задеть рукой шею рядом с ухом, как горящее клеймо Рейздана отозвалось отрезвляющей болью. Я прекрасно понимала: за всю эту сказочную роскошь, за каждый глоток чистой воды и шёлковые простыни мне придется заплатить страшную цену.
Я быстро омылась, смывая с кожи последние следы, и прямо там же, в купальне, осторожно натянула на себя шёлковое платье. Тяжелая ткань мягко скользнула по телу, укрывая меня прохладным сапфировым коконом.
В углу комнаты висело огромное зеркало в резной раме. Я подошла к нему, всматриваясь в собственное отражение сквозь клубы влажного пара. Кожа после горячей воды слегка раскраснелась, а мокрые русые волосы тяжелыми прядями рассыпались по груди и плечам. Я повернула голову вбок, глядя на свою шею рядом с ухом.
Там, где совсем недавно кожа горела от адской боли, теперь застыл четкий, изящный рисунок созвездия. Тонкие линии узора слабо, едва заметно отдавали синевой его личной сапфировой магии. Как бы пугающе красиво и утонченно это ни смотрелось со стороны, правда оставалась прежней: это была метка раба. Клеймо, которое в любой момент могло лишить меня воли.
Я опустила взгляд ниже, придирчиво разглядывая то, как на мне сидит новое платье. Высокая линия ворота надежно закрывала шею сзади и лопатки, а короткие рукава плотно облегали руки ровно до локтей.
Крой платья оказался идеальным. Плотная синяя ткань надежно спрятала мой главный секрет. Ничего не было видно.
Убедившись, что тайна в безопасности, я глубоко вздохнула, вскинула подбородок и уверенным шагом вышла из купальни обратно в комнату.
Глава 8
Рабыни молча, без единого лишнего слова высушили мои мокрые волосы и уложили их в простую, но аккуратную прическу, оставив пряди свободно падать вдоль закрытой спины.
— Всё готово, — тихо произнесла старшая женщина, отступая на шаг. — Пройдемте.
Я глубоко вдохнула, заставляя себя сохранять внешнее хладнокровие. Прекрасно понимала, куда меня ведут. Не просто так меня здесь намывали, втирали в кожу ароматные масла и наряжали в шёлк, словно дорогую куклу. Слишком хорошо знала, чего Иверийцы хотят от красивых человеческих девчонок. В Серой Гнили взрослели быстро. У меня уже был мужчина — если, конечно, то короткое и странное увлечение в трущобах вообще можно было назвать романом. Между нами возникла симпатия, вспыхнула близость, но ничего серьезного не получилось: парень просто исчез в одно утро. Больше я о нем ничего не знала и не слышала. Первое время сильно переживала, но Гниль быстро научила жестокой истине — в трущобах люди не пропадают без причины. Его либо прирезали в подворотне за кусок хлеба, либо тихо уволокли Ищейки. На Стыке никто никого не искал. Давно выжгла в себе ту глупую привязанность, но сейчас, думая о том, что ждет меня в спальне Лорда, всё равно ощущала, как внутри всё сжимается от брезгливости.