«Мне нужно стать невидимкой, — лихорадочно, как безумная, повторяла я самой себе, прижимая ладони к шёлку юбки, чтобы унять дрожь. — Сделать всё, чтобы слиться со стенами этого зала. Не привлекать внимания. Быть тихой, серой тенью, на которую никто не захочет даже взглянуть».

Глубоко вдохнув, я устремила взгляд на закрытую дверь спальни, за которой уже слышался тяжелый, приближающийся топот кованых сапог Иверийской стражи.

Тяжелые двери спальни с грохотом распахнулись, и двое гвардейцев привычным жестким жестом перехватили мои локти. Меня вывели в коридор и повели вниз, к главному бальному залу дворца. С каждым шагом гул голосов, звон хрусталя и звуки струнной музыки становились всё громче, пока мы наконец не пересекли порог арки.

Я оказалась в огромном зале. Гостей из числа Высших здесь пока было не так много — прием только начинался, и они ленивыми группами прохаживались по залу, попивая вино из кубков. Но мое внимание мгновенно приковала дальняя стена. Там, на небольшом возвышении из полированного мрамора, высились три величественных правительственных кресла, больше похожих на суровые постаменты.

Посередине, вальяжно откинувшись на спинку и положив руки на резные подлокотники, уже восседал Рейздан. Я сразу поняла, для кого предназначались два других пустующих кресла по бокам. Для правителей, чьего прибытия с минуты на минуту ждал весь дворец.

Стража подвела меня прямо к его постаменту и наконец отпустила мои руки. Рейздан медленно перевел на меня свои глаза. Он окинул оценивающим, тягучим взглядом мое закрытое изумрудное платье и распущенные русые волосы, и на его безупречном лице снова появилась эта невыносимая улыбка.

— Надо же, Ами... — вкрадчиво, со своей неизменной бархатной издевкой произнес он вслух, и его баритон заставил меня внутренне сжаться. — Ты выглядишь по-настоящему прекрасно. Изумрудный цвет удивительно выигрышно подчеркивает дикость твоих глаз.

В ответ лишь смолчала, до крови сжав зубы и заставив себя смотреть строго перед собой.

— Встань сзади, — скомандовал он, и легкий ментальный импульс его силы послушно заставил мое тело сделать несколько шагов. — Скоро прибудут остальные правители. Стой смирно и развлекай меня своей покорностью.

Укрывшись за его массивным креслом и широкой спиной, принялась осматриваться. Отсюда, из тени его постамента, мне открывался вид на весь зал.

Неподалеку от возвышения я заметила других рабынь. Девчонки из Гнили были одеты в невероятно красивые, дорогие и легкие платья, расшитые серебряной нитью Целестии, а их прически украшали драгоценные камни. Но то, как они себя вели, заставило мое горло перехватить от удушливой, тошнотворной брезгливости.