Но первым взгляд отвел Альтарес.

— Иногда я жалею, что Этер вообще расколол мир.

Бровь Рейздана лениво приподнялась.

— Правда?

— Да, — в голосе Лорда Зенита прозвучало раздражение. — Потому что тогда мне не пришлось бы смотреть на твою самодовольную рожу еще несколько столетий.

— И ты был бы уже мертв.

— Возможно. Зато честно.

Рейздан тихо хмыкнул.

— Именно поэтому вы всегда проигрывали. Вы предпочитаете красивую смерть скучной победе.

— А ты предпочитаешь победу любой ценой, — золотое сияние вокруг зрачков Альтареса вспыхнуло вновь.

— Поэтому я все еще здесь, — спокойно ответил Рейздан.

На несколько секунд между ними снова повисла тяжелая тишина. Затем Альтарес перевел взгляд на огромные окна Целестии, за которыми мерцали бесконечные звезды.

— Когда-нибудь Излом исчезнет.

Рейздан откинулся на спинку кресла.

— Возможно.

— И тогда между нашими Сводами больше ничего не останется.

Я заметила, как пальцы Альтареса медленно сжались на подлокотнике.

— Сейчас нас удерживают только Энтропы. Только Излом. Только страх того, что однажды весь Этер сожрут твари из разрывов, — он снова повернул голову к Рейздану. — Но однажды всё закончится.

— Поэтому я и не строю планы на один день.

— И тогда я лично приду за тобой.

Сапфировый отблеск мелькнул в глазах Рейздана.

— Встанешь в очередь.

— Не сомневайся

— Ты до сих пор считаешь, что сможешь победить меня силой? — лениво поинтересовался Рейздан.

— Нет, Рейздан. Я просто знаю, что однажды солнце доберется даже до самых темных углов твоего Свода.

— А я знаю, что ты никогда не научишься думать дальше следующего удара мечом.

— Вот поэтому ты меня бесишь больше всех, Кукловод, — Альтарес резко рассмеялся, и его смех больше напоминал глухое рычание хищника.

— Я всегда играю всей доской, пока остальные дерутся за одну фигуру, — ответил Рейздан, даже не изменившись в лице.

— Иногда мне кажется, что ты просчитываешь даже собственное дыхание, — желваки на скулах Лорда Зенита заходили ходуном.

— А мне кажется, что ты сначала бьешь кулаком в стену, а потом интересуешься, зачем она там стояла.

— И всё же я до сих пор жив, — Альтарес откинулся на спинку кресла и самодовольно усмехнулся.

— Это единственный аргумент, который ты используешь последние сто лет.

— Потому что он работает.

— Пока что, — тихо хмыкнул Рейздан.

Озоновый ветер Целестии смешивался с иссушающим жаром Соляриса, заставляя воздух между ними мелко дрожать от напряжения. Глядя на этих двух бессмертных монстров, я с пугающей отчетливостью поняла: их хрупкое, шаткое равновесие и весь этот призрачный мир Этера держатся на одном честном слове. Они не поубивали друг друга только из-за смертельной опасности, которая ломала их общие приграничные рубежи.