— Для такого количества врагов мне понадобится кладбище. И время, чтобы помочь им обустроиться на новом месте…

* * *

Ночь распахнула свои объятия, заботливо укутывая меня в покрывало теней и мрака. Пилотный комбинезон ПРК-17, прошедший модернизацию в КБ Хаттори, подходил для запланированной мной ночной прогулки как нельзя лучше. Его уникальное покрытие надёжно экранировало носителя от большей части современной обнаруживающей аппаратуры, что вкупе с «Покровом Теней», превращало моё обнаружение в весьма и весьма нетривиальную задачу для любой службы безопасности.

— Будь аккуратнее, внук. — ворчливо напутствовал меня дед. — Не расшибись в лепёшку, изображая из себя кузнечика.

— Постараюсь прыгать как можно реже. — ответил я, защелкивая на голове тактический шлем и любуясь тем, как расцветает тактический дисплей на внутренней поверхности забрала. — Кто бы мог подумать, что мы поколениями неправильно использовали эту «технику»!

Речь шла о «Векторе» — «технике» из арсенала стихии Света. В дошедшем до наших дней варианте она позволяла сохранить скорость и направление движения на ограниченном участке пространства, но имела значительный минус при использовании. Десять метров неизменной траектории — ни свернуть, ни остановиться. А любое препятствие на пути вполне могло выступить в роли надгробия.

Во время одной из первых тренировок дед подсказал мне, как её можно совместить с гравитационными якорями из «техник» Тьмы. Чуть позже, уже во время тренировок во внутреннем мире, помог отработать применение избавленной от огрехов версии. Настало время воспользоваться полученными знаниями в реальном мире…

Окутавшись «Покровом Теней», я разбежался и, сконцентрировав Тьму внутри себя, прыгнул с крыши одного из многочисленных токийских небоскрёбов…

Тьма послушно отозвалась, генерируя мощный гравитационный импульс, что значительно повысил скорость и дальность моего прыжка, метнув моё тело на добрый десяток метров, а модифицированный «Вектор», использованный на пике скорости, мягко подхватил, задавая выбранное направление вопреки всему, что я знал о физике. Мелькнули зеркальные стены небоскрёба, воздух протяжно застонал, сопротивляясь, но уступая напору летящего вверх тела.

Дедушка Хандзо называл подобное перемещение искусством законов Земли и Неба. Мой головокружительный прыжок с небоскрёба не повлёк ожидаемого падения. Мой неясный и полуразмытый силуэт по крутой дуге быстро преодолел расстояние до соседнего, чуть более высокого здания. Поверхность крыши мягко ткнулась мне в ноги, «Вектор» развеялся, и я покатился кувырком, гася набранную инерцию.