— Сначала ты объяснишь мне, чем тебя не устраивают дети наших потомственных Слуг. — зло процедил Харуки, мысленно проклиная своевольного синоби и размышляя о том, каким способом будет возможно обеспечить лояльность тех, кого наберёт в ученики.

— Мне нужны бродячие псы. Уличные, злые, некормленые, непривычные к ласке и доброте. Те, кто станет скалить зубы на протянутую им руку помощи. Те, кто не верит ни во что и ни в кого, кроме самих себя. Мне нужны те, для кого надежда — это пустой звук…

— Бродяги и нищие, воришки и уличные бандиты! — презрительно бросил глава клана Такэда. — Тебе они ближе по нраву? Но потомственные воины лучше справятся с задачей! Их будет легче тренировать, они уже многое умеют! Они — плод естественного и генетического отборов. Хорошей наследственностью не разбрасываются!

Впервые за весь разговор синоби позволил себе проявить чувства и… Рассмеялся.

Искренне, не сдерживаясь, рыжеволосый здоровяк откровенно хохотал, запрокинув голову и уперевшись руками в бока, хохотал так, что от его гогота, казалось, должны вот-вот затрястись стены.

Клановец не мог простить подобного даже ему. Даже Фуума Котаро, легендарный синоби, не имел права смеяться над словами главы великого клана Такэда.

— Насмехаешься надо мной, дитя Дзигоку⁈ — сдавленно прорычал Харуки, делая шаг к Котаро и сжимая кулаки. — Я забью этот омерзительный смех обратно в глотку!

Сделал шаг и замер, увязая в тягучей пелене, возникшего из ниоткуда и сгустившегося вокруг него Дыма. Додзё, в котором они вели разговор, погрузилось в вечерние сумерки — электрическое освещение засбоило, заморгало, прежде чем погасло полностью. Синоби прекратил хохотать и недобро ощерился.

— Не стоит торопиться, Такэда-сама. Мы не враги.

— Ты… посмел… — змеёй зашипел дёрнувшийся Харуки, — Демонов ублюдок!!!

Котаро издевательски улыбнулся и отвесил глубокий поклон, развеивая ловушку одним небрежным и вовсе необязательным мановением руки.

— Не вижу ничего постыдного в том, что моим отцом стал демон. Вы должны, наконец, понять, с кем имеете дело, Такэда-сама, иначе наше сотрудничество не принесёт ожидаемых плодов. — пустился Котаро в объяснения, принимая расслабленную позу, привалившись спиной к опорной балке стены, — Эти дети не смогут стать синоби. Котята. Маленькие, домашние и пушистые. Клан воспитает из них Воинов. Честных, не чурающихся открытых схваток и способных снести любую преграду на своей дороге. Но «ночными тенями» им не бывать. Путь синоби — это не только тренировки тела и Дара. Это иное мышление. Абсолютно иное. Такое, что интуитивно наталкивает начертать ловушку перед разговором, который может иметь неприятный, а значит и ненужный исход, например…