Глава клана нервно передёрнул плечами. Гнев в его душе поутих, но уязвлённая гордость продолжала возмущаться. Однако Харуки понимал — эмоции губительны, если позволить им управлять собой.

— Если вам нужны «ночные тени»… Позвольте мне самому заняться отбором учеников.

— Ты хочешь попасть в город?

— Вам нельзя отказать в проницательности, Такэда-сама. Мне нужны знания о мире. Те знания, которые я мог бы почерпнуть самостоятельно, а не благодаря своей женщине и вашим учителям.

Клановец задумчиво прикрыл глаза, прикидывая перспективы, и нехотя кивнул, признавая правоту синоби:

— Тебя переправят в Канадзаву, подальше от императорских ищеек. Там и займёшься поисками подходящей для обучения уличной шпаны.

— Как вам будет угодно, Такэда-сама. — вновь поклонился синоби, но в этом поклоне уже сквозило уважение, а не издёвка. — Вы по-прежнему не желаете, чтобы я принял участие в войне? До меня доходят слухи, что ваши войска столкнулись с некоторыми трудностями.

— А верно говорили предки: каков в колыбель, таков и в могилу. Шпионишь в моём доме? — поинтересовался Харуки, думая о том, что идея переместить этот подарок из прошлого не так уж и плоха. Особенно в свете недавнего возвращения в Японию мальчишки Хаттори.

На него у главы клана Такэда существовали определённые планы, сулившие неплохие перспективы и изящное разрешение затянувшегося конфликта. Натравить рыжего демона никогда не поздно.

— Имеющий уши, да услышит. — без тени стеснения улыбнулся Котаро.

— Решено. Отправляешься сегодня же…

* * *

Невесомые и хрупкие хлопья снега неторопливо танцевали в воздухе, кружась среди слабых потоков ветра, ложась мне на плечи, лицо и ладони, сложенные лодочкой в молитвенном жесте. Восходящее солнце ласково коснулось моих век первыми лучами, родившимися сквозь редкую преграду из усыпанных нежно-розовыми лепестками ветвей сакуры.

Высаженная по приказу моего прадеда ещё до начала Второй Мировой войны, роща редких деревьев с Окинавы, избирающих для цветения именно зимнее время, пережила непростые времена — её пощадили многочисленные бомбардировки американской авиации, не коснулись и междоусобные свары аристократии, в которых доводилось участвовать роду Хаттори, в том числе и последняя война, превратившая токийское поместье моей семьи в руины.

От моего дома остались лишь пеньки вколоченных в землю свай — за минувшие месяцы Слуги Рода Хаттори привели территорию в некое подобие порядка, расчистив от завалов и частично восстановив ландшафт. Других восстановительных работ никто не проводил. На это требовалось прямое распоряжение главы рода, а в тот момент я был ещё не дееспособен и к тому же находился в другом государстве.