— Сколько сложностей на ровном месте. — устало посетовал я на судьбу и пригорюнился. — Zaebalo всё, деда. Может ну их всех? Свалим куда-нибудь, где теплое солнце, ласковое море и полная акуна hakuna matata!

— Карма, внучек. Карма. От неё не убежишь! — назидательно произнёс дух предка и вдруг встрепенулся: — Цепь! Смотри! Да не туда, бестолочь, налево!

В указанном направлении обнаружилась искомая цепь подходящей длины. Вот только…

— Тоже карма? Только какая-то пушистая…

* * *

Преданность — одна из семи добродетелей Пути Воина. Абсолютная верность сюзерену подразумевает отсутствие сомнений и добровольную ответственность за любое деяние во имя господина. Но история знавала немало примеров обратного, ведь люди предрасположены к предательству…

В отличие от собак.

Пёс выглядел донельзя измученным и голодным, однако нашёл в себе силы подняться и негромко зарычать при моём приближении. Своими размерами и мехом он напоминал виденного мной однажды тибетского мастифа — больше полуметра в холке, длинная чёрно-коричневая шерсть, неухоженная и свалявшаяся в колтуны, мощные лапы и по-медвежьи большая голова.

— Тише, парень, тише. Я не причиню тебе вреда. — говорил я, продолжая медленно приближаться к псу, прикованному к толстой сосне. — Кто же тебя так? Где твой хозяин?

Опухшие и влажные глаза пса подернулись тоскливой поволокой — зверь печально завыл, давая своеобразный ответ на мой вопрос. Но, заметив, что я сделал ещё несколько шагов по направлению к нему, он ощерил полную зубов пасть, прежде чем сделать скачок в мою сторону и звучно клацнуть челюстями.

При ближайшем рассмотрении стали видны несколько рваных, запекшихся ран на его широкой и лобастой морде. Он, безусловно, принадлежал к охранной породе и был способен задавить любого из тех волков, что я видел утром у шатра шаманки. А россыпь следов и бурые пятна на белоснежном снегу наглядно демонстрировали, что столкновения с измененными волками у него уже были.

Отступив назад, я увидел, как пёс вернулся на своё место под деревом и грустно улёгся прямиком на снегу, положив голову на передние лапы. Заиндевевший, израненный, но не сломленный, он был воплощением собачьей преданности. Это опередило мои дальнейшие действия.

— Эй, хозяева! — громогласно окликнул я троих местных жителей, что на моих глазах вышли из ближайшей юрты, и махнул им рукой, привлекая внимание. — Мяса не продадите?

— Чужак! Чужак то’рг п’редлагает! — немного картавя русские слова залопотал один из них, подозрительно оглядел меня с головы до ног, но одежда, подаренная Иланой опровергла его подозрения. И вызвала любопытство. — 'Русский гость? Чей гость?