Уловив краем глаза как вскинулась и вспыхнула девушка, я стремительно скользнул вперёд, вклиниваясь между благородным хамлом и СВОЕЙ спутницей.

— Не считаю это возможным, господин…

— Шереметьев. Эдуард Шереметьев. — обескураженно вскинув брови, аристократ всё же представился и молчаливо замер, ожидая моей реакции на одну из известнейших фамилий в России.

— Не считаю ваш разговор с баронессой возможным, господин Шереметьев. — терпеливо повторил я, в упор, встречая его взгляд. — Во всяком случае, до тех пор, пока Вы не пройдёте дополнительный курс этики. Я, Леон Хаттори, готов оказать Вам эту небольшую услугу.

— Хаттори… Не слышал. Впрочем, неважно! Я не дерусь с детьми. — прошипел Шереметьев, тихо закипая и бешено буравя меня стылыми змеиными глазами, что так часто встречаются среди Одарённых, практикующих стихию Воды.

Обстановка ощутимо накалялась. Шепотки общества, обратившего внимание на зарождающийся конфликт, становились всё громче, а комментарии грозили вот-вот преодолеть грань приличий. Почувствовать беспокойство моей спутницы оказалось на удивление просто — исходящие от неё эмоции тонким ручейком достигли моего сознания, передав последовательную гамму впечатлений. Грусть, сожаление, раскаяние, тревога за меня, вновь раскаяние…

— Всё будет хорошо… — успокаивающе шепнул я, повернувшись к девушке и взяв её за руку. — Господин Соколов, проводите баронессу наверх.

— Сочту за честь. — чуть склонил голову мой друг, подмигнул мне и встал рядом с Алексой, предлагая ей взять его под руку. — В следующий раз я буду учителем этики, договорились?

Ответить на его шутливую подначку не дал Шереметьев.

— Что вы о себе возомнили? Какой-то царёк и безродный мещанин смеют ТАК непочтительно вести себя с клановым аристократом! Если ты обрядился в меха, варвар, и нахватался верхушек, это не даёт тебе права насмехаться надо мной! — злобно проговорил он, скрежеща сталью в голосе.

— Я выбрал меха только потому, что считаю кружева уделом женщин. — парировав его реплику, я с удивлением осмотрелся по сторонам, отметив возросшее количество зрителей. — Я по-прежнему к Вашим услугам, господин Шереметьев. Или мне необходимо бросить перчатку Вам в лицо?

— Я не дерусь с детьми. — нервно дёрнув щекой, ответил Эдуард. — Выставить вместо себя младшего брата, чтоли? Ты нуждаешься в хорошей трёпке!

Моё поведение загоняло его в угол. Да, я провоцировал Шереметьева на дуэль, зная, что он до конца будет избегать обострения конфликта именно из-за нашей разницы в возрасте.

— Я так и думал. Вы горазды говорить, вот только, когда доходит до дела… Не бойтесь за свою репутацию. Я — старший мужчина в Роду. Урона чести не будет.