И тут же в холле Ледяной Башни прогремело величественное:

— Довольно!!! Остановите поединок!!!

* * *

— Не мне судить о достойности вашего поведения, молодые люди. Скажу одно: лить кровь куда проще, чем договориться. Но «проще» не значит «лучше». Кто из вас скажет мне об истинной причине дуэли?

Князь Морозов нетерпеливо нахмурил кустистые белые брови и вперил взор в неподвижно и виновато склонившего голову Шереметьева. После вмешательства в финал дуэли толпа зрителей довольно быстро поредела — прибывшие на праздник гости поспешили в бальный зал на шестьдесят пятом этаже Ледяной Башни, где могли выпить шампанского и вдоволь наговориться, обсуждая произошедшее, а слуги князя и сопровождающие гостей вернулись к исполнению своих обязанностей.

Распугав всех своим приходом, князь Морозов не только вмешался в нашу дуэль, но и решил во всём разобраться. Нас пригласили проследовать в гостевые покои на шестидесятом этаже.

Они представляли собой одну из просторных многокомнатных квартир, предназначенных для проживания гостей княжеской семьи. Строгий хай-тек, без излишеств, нейтральный по отношению к большинству вкусов, а потому и приемлемый этим самым большинством.

А вот количество тех, кто по разным причинам присутствовал при этом разговоре, не соответствовало моим ожиданиям. Не меньше двух десятков мужчин и женщин либо разбрелись по комнатам, либо удобно расположились в гостиной, где князь и взялся проводить воспитательную беседу.

Шереметьеву успели оказать первую помощь, даже предоставили перемену одежды. Пока медик хлопотал надо мной, я внимательно слушал словоизлияния князя и с нетерпением косился на аккуратно сложенный доспех.

Его мне вручил Удаул — перед встречей с полномочными представителями Сибирского Княжества, что прибыли меня выручать. Каково же было их удивление, когда они обнаружили меня в качестве хана Забайкалья, а не пленника. Их круглые глаза и полная неготовность к сложившейся ситуации так просто не забыть…

Доспех оказался древним артефактом работы Атлантов. А лучшим доказательством его необычности служили вплетенные в энергетический каркас целительные заклинания. Глубокое проникающее ранение грудной клетки и пробитое лёгкое он практически полностью излечил всего за несколько часов. И я рассчитывал, что с новыми ранами он справится столь же быстро и качественно.

— Эдуард! Двадцать пять вёсен минуло в этом году с тех пор, как ты появился на свет. Ума, видать, нажил недостаточно, раз младших задираешь⁈ — гремел распалившийся князь, нисколько не смущаясь лишними ушами и не жалея мрачнеющего Шереметьева. — Из-за чего вы дрались?