* * *

Пешую прогулку по Москве невозможно описать при помощи одних только слов. Чтобы понять о чём я говорю, необходимо стать одной из частей этого города — частью огромного шумного и крикливого организма, остро пахнущего горячим асфальтом, металлом, пряностями и восточной кухней, гарью бензина и свежестью обильной древесной листвы. Необходимо услышать — услышать всю музыку мира, услышать отрывки замысловатой мозаики, доносящиеся из окон пленённых пробкой автомобилей, гул нетерпеливых клаксонов, гомон пешеходов, говорящих в пустоту — их собеседники далеко и с тоже время рядом, зычные выкрики предприимчивого южанина, торгующего свежими шашлыками, шаурмой и ещё одни только боги знают чем. Но даже этого всё равно будет мало…

Прогулка началась с променада вдоль проезжей части, по выложенной облицовочным камнем тропинке, до ближайшего прохода в плотной стене зеленеющего кустарника. Елена невесомо оплела моё левое предплечье и степенно ступала рядом, навязывая мне свои скорость и ритм шага. И тогда я вдруг понял, что нет смысла куда-то торопиться и можно как следует осмотреться.

Глаза скользнули по гладким бортам авто, окнам с опущенными стёклами, укрывшими лица водителей и пассажиров. Слух уловил с пяток обрывков разговоров, но громче всех оказалась женщина, закатившая мужу скандал из-за своего опоздания на работу — кричащая эффектная блондинка лет тридцати, в деловом костюме, как будто подобранном под Lexus 470. Её забитый и затюканный муж выглядел скорее придатком к рулю, потел, крутил галстук и непрестанно оправдывался.

— Хороша стерва, — вполголоса заметил Хельги, проследив направление моего взгляда, — обломать только надо. А после того как она пройдёт повышение квалификации в школе боярских слуг, и в наложницы такую взять не грех. Хороша…

— Домостроевец! — немедленно возмутилась Елена. — Думаешь характер нужен только для того чтобы его обламывать? Всё бы вам женщин по светлицам разгонять, да к кудели пристраивать!

— Елена Константиновна, смею вам напомнить, что мнение женщин в семье учитывается лишь по желанию мужчины. Так уж сложилось. Мы давным-давно утратили веру в женское Слово. Поэтому у женщин его нет.

Ледяной тон варяга принадлежал не галантному кадету ВКШ — устами юноши говорил полноправный гридень дружины Чёрного Перуна, берсеркер и родовитый боярин. Многовековые традиции уступали своё место весьма неохотно и далеко не везде.

Княжна дёрнулась и крепко вцепилась в моё плечо, словно ища поддержки. Но я предпочёл не хранить молчание, несмотря на желание послушать ещё немного. Остросоциальные темы имеют особую привлекательность, особенно когда хочешь получше адаптироваться в чужой стране.