— Развели демагогию на ровном месте. Предкам в мудрости не откажешь, законы их сомнению не подвергаются, но и жить по ним в строгости они не завещали. Часть семьи не может быть лишена доверия без веских на то причин. Воспитания также никто не отменял. У нас, к примеру, также царят патриархальные нравы, без всяких притеснений. — прервал я их перепалку и кивком указал на причину возникшего спора. — Характер супруги напрямую зависит от мужчины. Этот не справился. Пусть пожинает плоды своей слабости. Дискуссия окончена?

Обе стороны сочли выступление арбитра достаточным и прогулка продолжилась. К счастью, мы почти сразу свернули на пешеходную часть улицы — дорожка вильнула направо, провела нашу компанию из пяти человек сквозь полутораметровый кустарник и плавно растворилась в цветном панно из такой же плитки на мостовой перед девятиэтажным домом…

Люди. Разноцветные, кричащие и шепчущие, в куртках и пальто, с мобильниками наперевес, с затычками наушников, оградившими их от этого мира, жующие и смеющиеся, сосредоточенные и потерянные в этом огромном муравейнике, который лишь притворяется городом.

В воздухе плыл одуряющий запах жареного мяса — горбоносый и смуглый шашлычник в десятке метров от нас невозмутимо колдовал над своей жаровней, распространяя вокруг себя волны завлекающего аромата. Лучшей рекламы он себе и придумать не мог, однако и ограничиваться ей не захотел, зычно обращаясь к прохожим:

— Мимо не проходи, да? Остановись, передохни, шашлыка покушай! Где ты ещё такой шашлык найдёшь? Во всей Москве только дядя Ашот такой вкусный шашлык делает!

Если честно, мне очень сильно захотелось остановиться и попробовать самого вкусного шашлыка, но…

— Не комильфо, Лео. Уж точно не а компании княжны! — торопливо зашептал Лёша, завидев, как я нацеливаюсь к шашлычной. — Потом как-нибудь.

Из груди вырвался вздох сожаления.

Напротив нашей компании, занимая весь первый этаж девятиэтажки, пестрила лента разнообразных магазинов — на чистых витринах плясали блики солнца, товар, как и положено, привлекал внимание, а двери периодически распахивались, запуская внутрь или выпуская посетителей.

— Шумно. Суетливо. И ужасная толкотня. Ничегошеньки не изменилось. — выдохнул Алексей у меня за спиной. — И это, можно сказать, только предверие города. Едва ли не окраины.

— Ты уже бывал здесь? — поинтересовался я, покосившись на друга, вставшего рядом. Парни грамотно заключили княжну в треугольник, отсекая её от толпы, сделав меня четвёртым углом защитного построения. Ощутив в воздухе дрожащие эманации бахира, я не последовал их примеру и на всякий случай тоже активировал «доспех духа».