Покраснела.

— Ой! — зашептала эта девчонка, разглядев разводы инея на моей посиневшей ладони. — Подожди, я сейчас заберу! Прости, Лео, прости…

Затаив дыхание, я наблюдал за тем как она раскрывает мне один из небольших секретов клана Морозовых. Никогда бы не подумал, что последствия обморожения можно обратить столь быстро и безболезненно. Кисть обрела прежнюю чувствительность и гибкость, только в кончиках пальцев слегка закололо.

— Вот и славно. А над самоконтролем придётся немножко поработать. Иначе ты на первом же выходе в свет оставишь после себя десяток ледяных скульптур! — улыбнулся я, растирая ладони. — Снимаю защиту?

Княжна мельком оглядела себя и утвердительно кивнула.

«Купол Инь-Ян» растворился, обнажая окружающий мир — толпа стояла широким полукругом, выдерживая дистанцию и демонстрируя неизбывное любопытство рода человеческого. Белые спины двух кадетских мундиров маячили невдалеке, на фоне разноцветной массы, не давая приблизиться зевакам и нескольким городовым в строгих синих шинелях.

— Вовремя. — сказал Хельги, страхующий нас со стороны дороги. — Ещё чуть-чуть и объясняться пришлось бы уже со спецназом.

— Какие все нервные. Мы же даже ничего не взорвали! — покачал я головой, решительным шагом приближаясь к представителям органов правопорядка: — Надеюсь, разбирательство может ограничиться штрафом…

* * *

У судьбы всегда свои планы. Умение читать её прихотливые узоры способно изрядно облегчить жизнь, вот только… На это способны лишь боги. И смертным остаётся лишь неизвестность, не лишённая, впрочем некоторого очарования. Неизвестность и знаки судьбы.

Оставив Соколова разбираться с городовыми (а потому что язык и в самом деле, стоило почаще держать за зубами!), наша компания продолжила прогулку по Москве. Вокруг нас то разрастались жилые массивы спальных районов, но расцветали пышные усадебки дворянских кварталов, то пышно шумели листвой парки и скверы. Как ни странно, наша компания не так уж сильно выделялась на фоне горожан — мы были не единственными аристо, что выбрались на прогулку в этот весенний погожий день. На улицах очень часто встречались мундиры и сюртуки, строгие платья и шляпки с вуалью, трости и зонтики. Великолепие одежд начала 20 века в толпе сочеталось с вполне современными толстовками, джинсами и мини-юбками… И сочеталось вполне органично, не вызывая отторжения. Просто люди из разных эпох. Так, словно в этом нет ничего удивительного. Глаз радовался, впечатления прирастали, спутники периодически отвечали на мои вопросы, умножая мои познания, а сам я потихоньку влюблялся в Москву. Что-то в этом городе заставляло моё сердце биться чаще. Но что? Это оставалось тайной.