Медленно, но верно мы приближались к своей цели — назначенной точке на карте города, куда должны были подъехать выбравшиеся из дорожного затора машины. Как оказалось, место выбирали не мы, а сама судьба. Все порядком устали, солнце начало неспешный бег вниз, знаменуя наступление вечера и прогулка подошла к концу. Осталось только дождаться кортеж. Мы коротали время, любуясь открывшимся видом на город. И ведь было на что посмотреть.

Белоснежная громада кафедрального собора величественно возвышалась над окрестностями пятью позолоченными куполами. Созерцая его в отдалении, я испытывал неведомое раньше чувство благоговения. Причиной тому стал мелодичный перезвон колоколов, плывущий над городом и подхваченный другими храмами, коих в многомиллионном городе насчитывался не один десяток.

— Всенощную службу начинают. — ответила Елена, так же созерцая храм, и благочестиво перекрестилась, смиренно склонив голову. — Это Храм Христа Спасителя. Его возвели в благодарность за победу в Великой Отечественной войне.

— Люди нуждаются в духовной пище. Но после войны разумнее было бы строить что-то более практичное. — недоуменно сказал я, пожав плечами. — Лучшая благодарность — это искренние молитвы. Но вышло очень красиво.

— Храмы для нашего народа всегда имели большое значение! — девушка не собиралась уступать и начала спорить.

— После войны большее значение имеют больницы. Здравый смысл должен преобладать над религиозным рвением.

— Скажи это жителям столицы, пожертвавшим деньги на храм!

— Сказал бы, ведь они явно пытались подкупить Бога, вместо того чтобы помочь тем, кто пострадал. — хмыкнул я в ответ, сложив руки на груди. — Истинный храм в сердце каждого верующего, вне зависимости от того каким богам он поклоняется. Всё остальное лишь символы.

— Удивительно слышать как иноземец цитирует Библию. Вдвойне удивительно, что этот иноземец — русский владетельный князь…

Новый участник разговора сделал паузу и словно невзначай остановился между Хельги и Дмитрия. И, о диво, парни безропотно расступились перед ним, низко склонив головы в знаке почтения. Потому что на Руси не заступают дороги волхвам.

Окинув говорившего изучающим взглядом, я отметил его прямую спину, широкие мощные плечи, укрытые плащом из медвежьей шкуры, длинные пепельно-русые волосы, заплетённые в две косицы и стянутые белой налобной повязкой. И глаза.

Яркие, живые, цвета молодой весенней листвы — слишком юные для загорелого старческого лица, изрезанного морщинками и щеголяющего аккуратно подстриженной бородой с частой проседью.