Отдача выбила воздух из моих лёгких и едва не вышибла сознание. Над головой послышался адский трубный рёв — вторая голова Яматоо сцепилась с Ватацуми и тоже проиграла. Наш Хранитель попросту перегрыз ей горло и уже нацелился на третью голову. Та невозмутимо раскачивалась на толстой, но очень гибкой шее и лениво поджидала атаку сразу с двух сторон.

Дед и Ватацуми атаковали среднюю голову с флангов и оба промахнулись. Изгибаясь и уворачиваясь, дракон как будто протанцевал мимо убийц и ударил им в спины.

Акустическое цунами смыло защитные покровы духов и расшвыряло их в разные стороны как детские игрушки. Я вновь оказался впечатан в песок. Приподнявшись на локтях, понимающе усмехнулся, как рядом со средней головой вновь появляются две другие. Тварь регенерировала с ужасающей скоростью.

— Пора вспомнить уроки античной истории. — пробормотал я и, повернув голову, крикнул деду: — Их придётся отрубать и прижигать!!! Меня так в школе учили!

— Какая у вас хорошая школа! — искренне восхитился дед, восстанавливая элементы духовной защиты.

Трехглавый дракон поднялся на дыбы и обрушил на нас настоящий пси-шторм, в котором чередовались ментальные волны и силовые удары по площади.

Мои ладони соединились вместе и заплясали, текуче меняя местоположение и складываясь в сложные фигуры. Череда мудр активировала ступенчатую последовательность приложения сил, воздвигнувшую вокруг меня несокрушимую «Сферу Равновесия». Я применил эту защиту медленнее всех и поэтому видел как дух-самурай и дракон прячутся в свои «Сферы», исключающие их из реального мира вместе с небольшой частью пространства.

Значительная часть арены взмыла на воздух. Фонтан песка взметнулся подобно выдоху вулкана… И не смог преодолеть пределы круга. Изнутри его мог бы взломать только обладающий силой Бога.

Во всяком случае, волхвы говорили именно так. Проблема была в том, что дух Яматоо но-оорти в своё время говорил с богами на равных. А я сам повредил мистический механизм, отсекавший его от прежнего могущества.

Круг устоял. Обращённые к нам лики славянских богов воздвигли незримую стену, за которой курились и пылали жертвенные костры, а на некоторых алтарях приносили кровавые подношения. Перед идолом Триглава, закутанного в вуаль, стояло сразу три жертвенника. В середине созданного ими треугольника стоял Ярослав, простеревший в нашу сторону посох и читающий закольцованное заклинание. А вот у алтаря Перуну, жрецы, наоборот, заметно стопорили процесс и словно дожидались своего часа.

Обозрев ситуацию из «Сферы», я сосредоточился и передал своим духам серию образов.