Мы со Скаут впервые встретились, когда нам было восемь лет, после того, как нас выбрали на главные роли в нашем церковном спектакле дома, в Нью-Джерси, ее — из-за ее потрясающего певческого голоса, меня — из-за того факта, что я был единственным ребенком, достаточно маленьким, чтобы влезть в некоторые костюмы. Мы быстро обнаружили, что мы — два радиолюбителя, которые обоюдно любят быть в центре внимания. Хотя Джорджия, которая была на год младше нас, не имела схожего вкуса к выступлениям, ей нравилось таскаться за нами по пятам. С тех пор так и было — только мы трое — почти всегда.
“Послушай, сегодня важная ночь”, - сказал я Джорджии, присаживаясь на корточки и принимая фляжку Скаут. “Нам нужен ликер для храбрости”. Хотя я знал, что нужно приготовиться к вкусу — на тот момент мы со Скаут могли позволить себе только виски с нижней полки, — я все равно подавился глотком.
“ Отвратительно. Я вздрогнула и протянула фляжку Джорджии, которая послушно сделала глоток. Она могла бы протестовать, но Джорджия была нашим мини-я более десяти лет, и, как настоящая младшая сестра, куда бы мы ни вели, она следовала за нами. Когда мы бежали из Нью-Джерси, чтобы осуществить нашу мечту стать голливудскими актрисами, Джорджия, конечно же, отправилась в путешествие по пересеченной местности всего через два дня после окончания своей собственной средней школы и поступила в колледж в Калифорнийском университете.
Брукс обнял меня, разгоняя мурашки, вызванные виски. Я наблюдала, как он откинул со лба темные волосы, восхищаясь тем, как он выглядел в своем черном смокинге, даже если он достался мне по наследству от отца и был немного просторнее. Таких парней, как Брукс Ярдли, не существовало на Восточном побережье — и уж точно не в Нью-Джерси. Он был серфером и студентом юридического факультета, обладал острым умом и океаном хладнокровия — пара, о которой я даже не подозревала.
Впервые я заметил Брукса в одной из кофеен недалеко от Американского университета, когда ждал Джорджию. Он готовился к экзамену, окруженный учебниками и слушая что-то в наушниках. Дело было не просто в том, что он был красив — я проводила дни в комнатах для прослушиваний с мужчинами, достаточно привлекательными, чтобы верить, что у них есть шанс стать звездами, так что я привыкла к красавцам. Дело было в том, что, несмотря на то, что Брукс был незнакомцем, он чувствовал себя знакомым. Это сводило меня с ума, пока я не поняла, что он был именно таким парнем, о котором я мечтала в своей спальне в пригороде Нью-Джерси, разглядывая постеры фильмов: калифорнийский парень с волнистыми волосами, мегаваттной улыбкой и глазами цвета океана.