Запах прогорклого мусора из багажника Эллиса, наконец, ударил в нее с ошеломляющей силой, смешиваясь с недоверием. Грей согнулся, и его вырвало в траву.
От автора
Это месть чирлидерш, кукол, девочек-лошадок и масляных мордашек. Месть шлюх, ханжей, семерок в Чикаго, но пятерок в Лос-Анджелесе, земных мамочек, истеричных женщин, золотоискателей, слабого пола. Мы голосовали, маршировали, сжигали свои лифчики и говорили "я тоже". Мы просили прекратить причинять нам боль и позволить нам владеть нашими телами, пожалуйста? Но мы больше не просим. Когда погаснет свет и наступит темнота, придут Наши Дамы.
— Артефакт № 1. Фотография граффити, нанесенного аэрозольной краской возле банка в Чикаго. Художник неизвестен.
Откуда взялось название "Наши темные леди"? Похоже, впервые этот термин использовали не сами женщины, а художники-граффити на Среднем Западе. Позже онлайн-группы, возможно, подхватив это, называли себя вариантами “Наши дамы темной страны” и “Наши дамы темного десятилетия". И, конечно же, те, кто выступал против женских целей, всегда клеймили их более уничижительным названием “Клуб убийств горячих девушек”. Возможно, мы никогда не узнаем, как Сейдж и ее современники намеревались называть себя, если их намерение вообще имеет значение. В конце концов, то, кем вы являетесь для истории, редко находится под вашим контролем.
— Фрэнсис Фогель, “Наши темные леди: история”, докторская диссертация, представленная на исторический факультет Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе
Глава 9
Изабель, Восходящая звезда
ДЕСЯТЬЮ ГОДАМИ РАНЕЕ, НЬЮ-ДЖЕРСИ
В день похорон Джорджии в Кларке, штат Нью-Джерси, выпал снег, осев на траву вокруг могилы и покрыв пылью деревянную крышку ее гроба, когда он повис над пустым прямоугольником, который они вырезали в земле.Наконец-то ты получила свой снег, — сказал я ей, а затем подумал, оставит ли меня когда-нибудь непреодолимое желание поговорить с моим другом, которого здесь больше нет.
Засвидетельствовать свое почтение пришли по меньшей мере сто человек. Джорджия всего год назад окончила среднюю школу, и память об прилежной, хорошо воспитанной салютаторианке — всеми любимой девушке, которая с наибольшей вероятностью добилась успеха, — была еще свежа. Пришли наш директор, учителя и бывшие ученики, все еще живущие в городе, плюс все из церкви.
Мы собрались вокруг ее гроба в толстых темных куртках, варежках и шерстяных шапках, пожилые люди сидели в креслах, семья Сейдж стояла впереди. Миссис Сейдж выглядела так, словно постарела на десять лет. Мистер Сейдж уставился на территорию кладбища, как потерянный. Мои родители были сзади, но я стояла плечом к плечу со Скаутом, Брукс рядом со мной, держал меня за руку и пытался не дрожать в своей слишком тонкой калифорнийской куртке.