— Хватит, — прорычал капитан.
“Мы выдвигаем обвинения”, - сказал Фауст, охранник. “Мы уже в третий раз ловим этого офицера, преследующего мисс Сейдж. Вы заверили нас, что за ней будут следить.
Грудь Грея опустилась. — В третий раз?
Внезапно до нее дошло: почему Эллис не могла получить доступ ни к одному из материалов дела, связанных со Скаут, почему ей понадобилось, чтобы Грей получил их. Почему она казалась такой удивленной и благодарной, когда Грей поверил ей. Неужели капитан Се поставил ее в пару с Греем, чтобы Грей мог присмотреть за ней?
“ Если ты и твои люди когда-нибудь снова попадете в Разведчики, тебе лучше молиться, чтобы не промахнуться. Фауст обвиняюще ткнул пальцем в капитана. “В противном случае за вашу кровь будут биться самые высокооплачиваемые адвокаты Америки”.
“Приносим вам и мисс Сейдж наши глубочайшие извинения”, - заверил его капитан. “От имени полиции Лос-Анджелеса я обещаю, что это больше никогда не повторится”.
“Скаут виновен!” Крикнул Эллис. “Скажи им, Грей”.
Но прежде чем Грей успел ответить, двое полицейских, обыскивавших машину Эллис, открыли ее багажник и, пошатываясь, отступили назад. — Капитан! — крикнул один из них, в то время как другой согнулся пополам, зажимая рот.
— Держите ее, — настоял капитан Се, прежде чем направиться к сундуку Эллиса, Грей следовал за ним по пятам.
Он заглянул внутрь. “ Ради бога, ” прошептал он. — Все хуже, чем я думал.
Багажник Эллиса был завален изображениями Скаут, вырванными из журналов или распечатанными из Интернета. Должно быть, для этого и были созданы все эти "National Enquirer " и "New York Post ". В углу валялись приводящий в замешательство моток веревки, черные перчатки и отбеливатель. И что хуже всего — от запаха, от которого у Грея скрутило живот, — в центре багажника лежали четыре белых пакета, полных гнилостного мусора. Ватные палочки, формованный хлеб, листы разорванной бумаги, исписанные от руки. В тот день в машине Эллиса, когда она почувствовала запах чего-то разлагающегося, вот и все.
Прежде чем Грей успел остановить его, Фауст подошел к багажнику, схватил одну из сумок и перевернул ее, рассыпав содержимое повсюду. Он схватил мятый лист бумаги, покрытый нацарапанными строчками, словами или стихотворением. “Это почерк Скаут. Ваш коп крадет ее мусор”.
Грей резко повернулся к Эллис, не в силах выразить словами всю глубину ее предательства.
“ Нам нужно было получить любое возможное преимущество, ” запротестовал Эллис. — Там могут быть улики...
Разглагольствования Эллис превратились в белый шум, когда до нее наконец дошла правда, прямо там, за увитыми жасмином стенами Скаут, среди толпящихся офицеров в форме и палящего солнца Лос-Анджелеса: не было никакой тайной группы женщин, мстящих людям, которые причинили им зло. Грей хотела, чтобы там была более глубокая история, хотела, чтобы подобные возможности существовали по ее собственным сложным причинам, но в конечном счете ее обманула неуравновешенная женщина, прячущаяся за значком детектива. Она прошла путь от лучшего послужного списка в отделе ограблений и убийств до эффектного провала перед своим капитаном. К тому, чтобы унаследовать грехи своего отца.