Он махнул рукой в сторону бара, рядом с компьютером. “Они говорили об этом всякий раз, когда приходили делать заказ. Дейзи продолжала давить, пока Элис не сдалась. Я помню Дейзи, ты знаешь, как я обнимал ее, такой взволнованный. Но это почти все ”.
Нико на мгновение замолчал. Новая информация закружила Грея в голове.Во что ты вляпалась, Элис?
“ Она всегда была слишком милой, твоя сестра, ” внезапно сказал Нико. — По-настоящему нежное сердце. Вот почему все ее любили.
У Грей перехватило горло. “ Они это сделали? Грей было пятнадцать, когда пропала Элис. Ни она, ни ее отец даже не знали, что Элис работает здесь, пока она не пропала. К тому времени, когда Грей исполнилось семнадцать, ее отец сообщил капитану полиции Лос-Анджелеса, что, по его мнению, его собственные коллеги были причастны к сокрытию исчезновения его дочери. Грею было восемнадцать, когда его за это уволили, и двадцать, когда он умер от сердечного приступа на работе в частной охране. Двадцать с лишним дней, когда она поклялась закончить то, что он начал.
“Абсолютно”. Нико кивнул. “Элис была всеобщей любимицей”.
Конечно, она была — она всегда была любимым человеком Грея. Это была настоящая Элис, та, кого она помнила — с нежным сердцем. Не безрассудная, живущая тяжелой жизнью девушка, которая сама во всем виновата. Но, возможно, Элис была не той женщиной, на которой ей следовало сосредоточиться.
“ Нико, ” сказала она, игнорируя официантов, собравшихся вокруг бара, и со вздохом требуя внимания бармена. — Если я отведу тебя после работы в закусочную и угощу по-настоящему вкусными блинчиками, ты расскажешь мне все, что помнишь о Дейзи?
От автора
Мои ученики часто задают мне вариант этого вопроса: “Как вы думаете, возможно ли делать правильный выбор, быть героем при жизни, но при этом остаться в истории злодеем?” Я всегда отвечаю, что история полна таких противоречивых персонажей, одно в данный момент, другое через призму времени.
Например, в историях социальных изменений может возникнуть соблазн замять внутреннюю борьбу, представить ретроспективные отчеты о движениях, которые проходят гладко и без трений, как если бы все участники движения были на одной волне, в то время как реальность на местах часто была совсем иной. По правде говоря, одной из самых опасных угроз любому делу является внутренний разлад.
Момент, который подводит меня, как, я уверен, вы и ожидали, к Изабель Круз.
Много чернил было пролито о Скаут Сейдж, Кибеле Лоран, Миранде Престон и других членах ордена, которые впоследствии снискали такую славу. Но Круз... Если источники когда-нибудь нарушат свое молчание о ней, вы услышите одно из двух возражений: во-первых, что она была не более чем закадычной подругой, простым ворчуном. Или, во-вторых, что она была истинным вдохновителем Наших Повелительниц Тьмы.