От автора
Настоящее было неразборчивым, вот в чем была проблема. Все в стране знали об этом, но никто не знал, как это исправить. В то время было достаточно трудно разобраться в себе, не говоря уже о том, чтобы обдумывать решения.
Но в тот четверг у здания суда имени Клары Шортридж Фольц в Лос-Анджелесе все изменилось. С одним безмолвным сообщением настоящее обострилось до чего-то, что мы могли понять. Направление, в котором мы должны были двигаться, то, что мы должны были делать дальше, разворачивалось так, словно это было написано давным-давно, как неизбежность, время которой наконец пришло.
— Фрэнсис Фогель, “Наши темные леди: история”, докторская диссертация, представленная на исторический факультет Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе
Глава 52
Фрэнсис, Академик
ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ
Толпа, ожидавшая у здания суда в центре города, излучала бурлящую энергию атомной электростанции за секунду до возгорания. Люди здесь были сердиты и скандировали, превратив первое появление Скаут в суде в зрелище, но Фрэнсис Фогель ни за что на свете не пропустила бы это. Ее родители не понимали ее увлечения женщиной, которая пыталась взорвать ее, как они выразились. Но друзья Фрэнни, которые были на акции протеста, поняли.
Напряженное ожидание у здания суда было вызвано не только тем, что Скаут теперь была самой известной в мире домашней террористкой, или тем, что ее выступление в суде проходило в том же высоком, похожем на корпоратив центре уголовного правосудия, получившем печальную известность благодаря О. Дж. Симпсону. И даже не потому, что это происходило всего в нескольких кварталах от места взрыва, где зазубренные остатки башни Нокс Аэронавтикс возвышались как памятник ярости половины страны. Когда Фрэнни, Мелисса и остальная часть их когорты прошли мимо обломков, они остановились, потрясенные видом физического разрушения. При виде этого здания волосы на руках Фрэнни встали дыбом. Хорошо это или плохо, но она всегда верила, что идеи обладают силой, и вот доказательство в виде обломков и пыли.
Нет, что действительно вошло в историю в этот солнечный августовский четверг, так это то, как много изменилось за две недели, прошедшие с тех пор, как Скаут призналась. Люди, собравшиеся со своими плакатами и мегафонами, знали это и, как и она, были втянуты, как ракеты с тепловым наведением, в конфликт, к противоборствующим силам, запертым в одном и том же квартале в центре города. Все они подобны электронам, скачущим вокруг атома в ожидании единственного всплеска энергии, который потребуется для совершения квантового скачка.