— Поверь, я волнуюсь не меньше твоего. Я всю жизнь ждала этого момента.

Мы подошли ко входу в усыпальницу, и стража четко отступила в стороны. Вместе мы спустились в коридор, вдоль которого тянулся ряд лазуритовых статуй.

— Так что ты…

Не успел я договорить, как Лада развернулась и крепко обняла меня, всхлипывая. Это застало меня врасплох. Гордая, всегда державшая дистанцию солнцепоклонница вдруг превратилась в ранимую девушку. Её плечи содрогались. В этот миг она была не холодной дочерью Князя, а просто человеком, потерявшим брата. Все, что я мог — обнять её в ответ, чтобы поддержать.

— Ты в порядке?

Она так же быстро взяла себя в руки, как и расклеилась. Перестала дрожать, сделала несколько глубоких вдохов и выпрямилась.

— Прости, — твердо сказала Лада. — Не подобает солнцепоклоннице, тем более новому Князю, так себя вести в присутствии другого Князя.

— Эмоции это нормально, — пожал я плечами. — Мы же живые. Нам свойственно порой вытворять поразительные вещи. Вон я, разнес целое поселение за то, что они тронули мою семью.

— Целое поселение?

— Ну, если честно, их там было всего семеро, а двое сбежали. Я тогда узнал, что они держали в рабстве семью одной из моих жен.

— Тогда это многое объясняет. Ты и правда готов пойти на край света, чтобы защитить своих, да?

— В этом мире я без них никто. Конечно, готов.

— И ты пришел спасать меня только поэтому? Потому что твоя жена оказалась рядом со мной?

— Странный вопрос от той, кому только что помогли, — усмехнулся я в ответ на её реплику. — Мое поселение — прежде всего. Если бы тебе пришлось выбирать, спасти своих или чужих, кого бы ты выбрала?

Лада помолчала, потом хмыкнула.

— Да, пожалуй, ты прав. Прошу прощения за свою слабость, просто… Как солнцепоклонница, я не должна поддаваться эмоциям. Мой отец, хоть и твердит, что не старомоден, но в этом вопросе он непреклонен. Может, перед другими Князьями мне и нельзя показывать чувства, но мы с тобой за короткое время пережили столько, сколько другие за всю жизнь не увидят.

В кино это был бы момент для поцелуя. Но когда мы стояли в свете факелов, глядя друг другу в глаза, я видел перед собой друга. Никакой романтики я к ней не испытывал, да и она ко мне. Я протянул руку, и Лада ответила крепким воинским рукопожатием.

— Лесные дикари исчезли, но это не значит, что нашим людям больше ничего не угрожает. Вместе мы сильнее.

Костобой все еще где-то бродит. И кто знает, что еще таится в глуши Полесья. Одиночки здесь долго не живут, по крайней мере это я четко усвоил в первые же дни.

— Согласна. Взгляды моего отца это пережитки прошлого. Мы не можем отгораживаться от мира. Иначе история повторится, и какая-нибудь армия снова постучится в наши ворота. И никакие стены нас не спасут.