— Здравствуйте Валерьян Гаврилович. Ваш господин как то заходил в нашу мастерскую и обронил между делом, что если появиться какая-нибудь безделица достойная его внимания, то он несомненно стал бы продавать ее у себя. Вот взгляните! — Я ловко достал коробку из мореного дерева и отворив золоченый крючочек откинул лицевую панель, явив приказчику блескучий фарфор.

Приказчик поправил очки и затаив дыхание вынул статуэтку за изящный стан и стал вертеть ее в руках.

— Надо же… Изрядно… Кто делал?

— Так вот мастер то! — Я кивнул в сторону молчащего отца пребывавшего явно не в своей тарелке. — Зимины мы. Горшечники.

— И почем отдаете? — Приказчик отвел взор от фигурки и перешел к торгу.

— Это — смотря, как договоримся, — я понял что «карась» на крючке и вооруженный знанием маркетинга из двадцать первого века принялся подтягивать добычу, чтобы насадить ее на «кукан». Карась деланно сопротивлялся, безразлично разглядывая остальные фигурки, в процессе чего я плел свою сеть, пеленая добычу в кокон слов.

— Такой красоты пока ни у кого нет. Ваш магазин будет первым во всей Рассеи, который будет торговать фарфором, достойный самого императора. Если назначите достойную цену, можно будет договориться, что сдавать будем только у вас. Скажем, вы продаете по своей цене, а нам отдаете половину выручки. — Я скорчил самую красивую улыбку и вперил честные глаза в застывшего приказчика.

— Пятую часть! — На автомате ответил прожженный торговец. Началась перепалка, где я расхваливал товар, сулил покупателей и покупательниц вплоть до принцесс и благосклонность первых лиц города лично ему за то, что именно он изыскал такую красоту. Итогом стала сумма в треть от проданного изделия, и уходил я из магазина довольный как сытый мамонт.

— Э-э… Мишаня, — мы отошли от магазина и отец, оттаяв включил серое вещество, переваривая совершившуюся сделку. — Ты где так торговаться научился? А треть — не мал ли будет наш заработок?

— Не волнуйся, тятя. Это же не свистульки с лотка! Думаешь там цены в копейках значатся? Увидишь. Если приказчик не станет жульничать, то заработаем изрядно. Поверь моему слову…

Мы выдержали неделю, и паря дыханием в утреннем морозце прошлись неспешно до лавки, дабы узнать — есть ли результаты.

— О! Наконец-то! — Пахом, не слишком радушно приветивший в наш первый на приход, состроил приветливую гримасу. — Валерьян Гаврилович велел ждать вас и пребывает в великом нетерпении.

Короче. Наши фигурки… Кстати весьма неплохого качества, на мой взгляд, купили все на следующий же день, как только одна из дам высшего общества приобрела одну понравившуюся ей безделушку. Естественно она не преминула похвастаться покупкой перед подругами и не подругами, что вызвало взрывной спрос на новинку. Так что, папаня получил под роспись пятнадцать рублей серебром и очень вежливую просьбу нести как можно скорей все, что мы сможем изготовить.