— Подарок, сэр, — наконец, решившись, ответил Чимбик.

— Подарок? — Стражинский улыбнулся. — Вы завели подружку, сержант?

Репликант напрягся. Неуставные отношения с человеком, даже касания сверх необходимого раньше считались дефектом. А дефектным не место в строю. Несмотря на послабления и прямой приказ налаживать контакт с дворнягами, репликанты справедливо подозревали, что «заведший подружку» экземпляр будет передан группе контроля. И вряд ли вернётся к несению службы.

И дружелюбная улыбка Стражинского не делает вопрос менее опасным.

— Никак нет, сэр! — Чимбик преданно пожирал глазами начальство. — Господин полковник, сержант посчитал, что подобного рода действия необходимы репликантам для лучшего понимания гражданских!

Он намерено загрузил фразу максимальным количеством официоза, надеясь таким образом сбить человека с толку.

— Что? — опешил полковник.

— Для лучшего взаимодействия…

Взмах руки Стражинского в очередной раз прервал сержанта.

— Пробуете социализироваться? — перевёл на общечеловеческий язык Чимбиковы канцеляризмы Стражинский.

— Так точно, господин полковник! — рявкнул сержант.

— Похвальное стремление, — сухо заметил полковник. — Но оно не должно отвлекать вас от выполнения служебных обязанностей. Я считаю вас компетентным младшим командиром. Не разочаровывайте меня.

— Виноват! Больше не повторится! — с облегчением рявкнул Чимбик.

— Надеюсь, сержант. Свободны, — полковник жестом подозвал адъютанта. — Лейтенант, где этот гондон, возомнивший себя дирижаблем?

— Лейтенанта Дюрана к командиру бригады! — услышал уходящий сержант голос адъютанта.

Идиллия. Военная база «Эсперо-1»

В боксах рембата, несмотря на позднее время, кипела жизнь. Учения в джунглях стоили бригаде множества разбитых фар и прожекторов, сломанных антенн, помятых бамперов и повреждённой стрелы БРЭМ, эвакуатора на базе танка. Стрелу сломал лейтенант Дюран, решивший доказать подчинённому, что препятствие, за которое зацепился кран, «всего лишь сраная веточка, капрал».

«Сраная веточка» оказалась частью корпуса одного из первых колонизационных кораблей. Таким образом Дюран совершил разом два открытия: археологическое и антропологическое. Ибо командир рембата, глядя на покалеченную машину, заявил, что в лице Дюрана нашлось недостающее звено между обезьяной и человеком, до сего момента каким-то чудом избежавшее внимания учёных.

Естественно, полученная выволочка не прибавила Дюрану любви к окружающим. Лейтенант окончательно закусил удила, в итоге к концу учений достав всех настолько, что по возвращении на базу за него взялся уже лично комбриг.