Кроме того, здесь были два офицера связи: молодой взаимодействовал с диспетчерской вышкой, а тот, что постарше — с машинным отделением.

Извольский недовольно на нас посмотрел и отвернулся. Поначалу я думал, что ему не понравилось моё назначение, но позже, когда я успел узнать его получше, то узнал, что ему не нравилось вообще ничего и никто.

Он был вечно всем недоволен, вот и сейчас сидел с таким кислым лицом, будто только что съел пару долек лимона. Насколько я знаю, радовался он только при виде своих внуков и кошек.

Я, Флетчер и Кеннет сели на откидные кресла у стены и тут же пристегнулись ремнями.

Вскоре подошли остальные дежурные офицеры: артиллерийский подполковник Крюгер, главный инженер Максимов, командующий авиагруппой полковник Штайнер, представитель штаба подполковник Бенелли и офицер-инспектор крепости Чжоу, очень усталый толстый бинхаец с большими мешками под глазами. Он явно не выспался.

Контр-адмирал поморщился и при виде этих офицеров, даже сильнее, чем когда увидел меня.

— Все ответственные присутствуют на своих местах, — сказал усатый старпом с большим родимым пятном на щеке и записал всех в журнал.

На переборке у входа мигала жёлтая лампочка сигнала посадочной готовности, были слышны переговоры по радиостанции. Несколько офицеров уже находились на диспетчерской вышке на земле и давали сигналы.

Началась рутина. Моя задача сейчас — присутствовать, чтобы сразу узнать о любых возможных задержках и тут же отдать приказы на случай, если внизу ожидается бой или кто-то попытается захватить крепость. Десант в этот момент всегда находился в состоянии полной боевой готовности.

С отдельной стойки, где были закреплены трубки переговорной связи со всеми отсеками и палубами, приходили доклады, связист только и успевал слушать и передавать всё старпому:

— Все самолёты в ангаре, закреплены!

— Орудия переведены в походное положение!

— Весь личный состав занял позиции для приземления!

— Все подъёмники закрыть, — спокойным голосом произнёс контр-адмирал. — Проверить готовность к посадке.

Старпом нажал кнопку, и на потолке загорелась красная лампочка. Следом заорала сирена. Гул двигателей стал громче.

— Земля докладывает, — произнёс офицер связи, глядя в сторону командного поста. — Ветер северо-западный, три метра в секунду, порывы до пяти. Поле свободно, расчёты на местах, готовность к приёму подтверждена.

Контр-адмирал откинулся в кресле и положил руки на подлокотники. Затем поднял правую и медленно вытянул сверху блестящий командирский перископ. Здесь была сложная система оптики, и эти перископы позволяли смотреть в любую сторону крепости, куда необходимо. Даже вниз.