Четырнадцатый был недалеко от леса, над которым сейчас стоял столб огня и пепла. Так что есть шанс, что паникующие пустынники и прочие враги, заглянут к ним на огонёк во время бегства.

Так, конечно, хорошо укреплено, ведь на том месте мы не ставили новую точку, а усилили существующий блокпост РВС Хитланда, но… лучше проверю сам. Дело ответственное, бойцы там наверняка охренели от происходящего. А тут ещё враг идёт, паникующий, но опасный.

Лучше прикрыть, пока я рядом.

— Берлога, отправь им подмогу, — сказал я по рации. — Один взвод. И я сам взгляну, что у них. Пилот, снижайтесь, — я посмотрел в сторону кабины.

— Есть, командор, — отозвался первый пилот «Молнии». — Снижаемся. Только обойдём этот пепел.

— Конечно. Как высадите, сразу подниметесь в воздух, но оставайтесь поблизости. Окажете поддержку огнём при необходимости.

— Слушаюсь.

— Гвоздь, вызови пост, — обратился я к нему. — А то перепугаются, ещё собьют.

Извержение вулкана на горизонте затихало, но яркая магма, всё ещё вытекающая из него, освещала всё вокруг.

* * *

Вертолёт едва коснулся земли, как я уже выпрыгнул, а отделение следом за мной покинуло машину. Я перехватил автомат и пошёл вперёд. Ждавший меня лейтенант Суриков вытянулся и поднял руку, чтобы отдать мне приветствие.

— Господин командор, за время несения службы…

— Вольно, — я потянул его за плечо. — Что у нас? Вкратце.

— Лезут сухари. Как напуганные.

Лейтенант Суриков попал в десант даже чуть раньше меня. Раньше его особо не ценили, да и вид у него был слишком пригожий для имперского офицера. Но сейчас, со шрамом на щеке и повязкой на глазу он выглядел боевитым и крутым.

Шрамы и травма глаза — последствия плена у пустынников. Он был среди тех, кого мы освободили при штурме дамбы, как и часть его взвода.

Так что радость в его единственном уцелевшем глазу была искренней. Он же помнил, как я их спасал. И он остался в армии, даже уговорил общее командование десанта, чтобы его не комиссовали.

На груди у него висела медаль с оттиском профиля лица и четырёхногим шагоходом. Орден Валентина Климова 4-й степени, кстати говоря, моего дальнего родственника.

— Сколько их, лейтенант?

— Невозможно посчитать, идут вразнобой, — он показал вперёд. — Но иногда лезут организованно, по взводам. Мы их держим, но иногда становится тяжко.

Вулкан затих, но в низких облаках ещё отсвечивал бордовый цвет магмы. Хорошо, что пыль била в сторону моря. Нам хорошо, а тем кораблям, что были в той стороне, я не завидовал.

Я оглядел укрепления. У лейтенанта из РВС Хитланда, кто командовал блокпостом до нашего прибытия, было около отделения пехотинцев, один БТР старого образца с крупнокалиберным пулемётом, и два станковых пулемёта.