— Вольно, — я потянул его за плечо. — Что у нас? Вкратце.

— Лезут сухари. Как напуганные.

Лейтенант Суриков попал в десант даже чуть раньше меня. Раньше его особо не ценили, да и вид у него был слишком пригожий для имперского офицера. Но сейчас, со шрамом на щеке и повязкой на глазу он выглядел боевым офицером.

Шрамы и травма глаза — последствия плена у пустынников. Он был среди тех, кого мы освободили при штурме дамбы, как и часть его взвода.

Так что радость в его единственном уцелевшем глазу при виде меня была искренней. Он же помнил, как я их спасал. И он остался в армии, даже уговорил общее командование десанта, чтобы его не комиссовали.

На груди у него висела медаль с оттиском профиля лица и четырёхногим шагоходом. Орден Валентина Климова 4-й степени, кстати говоря, моего дальнего родственника.

— Сколько их, лейтенант?

— Невозможно посчитать, идут вразнобой, — он показал вперёд. — Но иногда лезут организованно, по взводам. Мы их держим, но иногда становится тяжко.

Вулкан затих, но в низких облаках ещё отсвечивал бордовый цвет магмы. Хорошо, что пыль била в сторону моря. Нам хорошо, а тем кораблям, что были в той стороне, я не завидовал.

Я оглядел укрепления. У лейтенанта из РВС Хитланда, кто командовал блокпостом до нашего прибытия, было около отделения пехотинцев, один БТР старого образца с крупнокалиберным пулемётом, и два станковых пулемёта.

Бронин, когда ставил здесь своих, усилил блокпост миномётом и ротным пулемётом. Неплохо, но…

Я поманил Гвоздя, и он, понимая меня без слов, сразу подал мне гарнитуру радиостанции.

— Берлога, это Медведь-1, — сказал я. — Вышли ещё взвод. Нужно усилить наших медвежат, 12-й и 14-й в первую очередь. Могут пойти через них.

— Отправлю, Медведь, — отозвался Ван Ли.

Если здесь будет надёжная оборона, то бегущим от магии Небожителя врагам придётся идти через долину. А там нет укрытий, и пушки крепости отлично там достанут.

Чем меньше уйдёт врагов, тем проще нам будет воевать потом.

Но тут была пара проблем, которые надо было решить.

— Лейтенант, — я подошёл к командиру блокпоста. — Представьтесь.

— Лейтенант Фирен, Пятый Полк Четырнадцатой Дивизии РВС Хитланда, господин командор! — высокий офицер вытянулся передо мной.

— Что это за трава, лейтенант? — я показал на север. — Почему её так много?

— Это местная трава, она быстро растёт. На прошлой неделе выжигали.

— Сжечь сейчас, — приказал я. — Пока никто не подобрался через неё.

— Слушаюсь!

Трава была плотной и высокой. Днём бы не подобрались, но сейчас ночь. Так-то туда бил прожектор, но лучше перестраховаться.