— А, так я этих сухарей долбанных на гусеницы намотал, — отозвался невозмутимый голос командира другой машины. — Пехота полезла, инфы долбанные, поджечь хотели. Я как давай по ним ездить, по этим сукам…

Он продолжил ругаться. Зорин хмыкнул.

— У него же брата в Инфиналии казнили, — сказал Зорин. — Вот он сухарей и ненавидит, у него аж глаз дёргается, как их видит. Полный вагон их уже положил. Так что зря они сюда припёрлись, да? Мы и здесь их достанем, пацаны, — он пихнул рукой наводчика, а после присмотрелся к нему. — Ты чё это удумал?

— Но там же… — наводчик аж позеленел от происходящего. — Там же… — он закрыл рот рукой.

— Если тебя вырвет в моей машине, будешь у Четвёртого гусеницы мыть. Всё, успокойся, брат. Ты танкист почти, — он пихнул его ещё раз. — А танкистам брезгливость не положена. Танкистам-десантникам тем более. Всё, хватит. Всем экипажам, — сказал он по ротной связи, — выйти из боя, доложить о потерях.

Зорин прослушал доклады, после открыл люк и выглянул. Несколько бойцов уже фотографировали подбитые шатуны, ну а союзная пехота, которую прислали, как и обещал командор, окапывалась на холме. Вдруг ещё кто-нибудь нападёт?

Трудолюбивые бинхайские пехотинцы даже успели вырыть несколько ячеек для бронемашин, что помогло отбить атаку.

— Да, это не ригги, — Зорин присмотрелся к подбитому шатуну. — Хотя всё равно неплохо. Медали за это дадут, пацаны.

Он тронул висящий на груди Валайский крест, который ему вручили за тот шагоход, подбитый в городском бою.

Так-то эта награда за особые заслуги, её давали по меньшей мере полковникам. Но в войсках раньше была традиция, что такую награду давали за уничтоженную в бою риггу, и генерал Рэгвард о ней вспомнил.

Зорин посмотрел в небо. Над ними в полной темноте пролетали вертолёты, их было много. Огни выключены, но опытные пилоты летели строем даже в полной темноте.

— Ну давай, Флетчер, устрой им там, — сказал Зорин. — Мы тут всё расчистили.

И тут земля содрогнулась. Бинхайцы что-то закричали, начали занимать позиции. Зорин заскочил на бронемашину и запрыгнул в свой люк, но пока его не закрывал.

Ещё толчок. А затем вспышка. Он прикрыл глаза, глядя вперёд.

— Нихрена себе! — из своего люка высунулся наводчик. — Это чё там такое?

— Как в Инфиналии, — проговорил мехвод по внутренней связи. — Тогда тоже вулкан был.

— Там просто магма пошла, — сказал Зорин, как завороженный, глядя на горизонт, прикрывая глаза от яркого света. — А тут… хоть от наших далеко. Костя, Петров! — проговорил он по ротной связи. — Живой, брат?

— Живой!

— Фотоаппарат сюда неси! О-о! — восторженно прокричал он, когда из вулкана вышибло целый столб огня, искр и пепла. — Быстрее!