Та-та-та-та-та!

Пушка выпустила ровно пять бронебойно-зажигательных снарядов. На корме появилось несколько тонких аккуратных отверстий, откуда повалили искры.

Шатун замолчал, из кабины вскоре пошёл дым, а затем огонь. Шагающая машина больше не шевелилась. Это был последний.

— Васька, молодец! — Зорин пихнул мехвода ногой, опустился ниже и в порыве чувств приложил его по плечу кулаком, а потом обнял.

— Да хватит, капитан, — робко отозвался мехвод.

— Да я же шутя, — он снял с него шлемофон и растрепал тому волосы, после вернулся на место. — Сука, ещё бы танки, они бы даже не подошли к нам. Четвёртый, чё там за тобой тащится? — Зорин поглядел в оптику. — Какая-то хрень волочится. Тряпки это или чё?

— А, так я этих сухарей долбанных на гусеницы намотал, — отозвался невозмутимый голос командира другой машины. — Пехота полезла, инфы долбанные, поджечь хотели. Я как давай по ним ездить, по этим сукам…

Он продолжил ругаться. Зорин хмыкнул.

— У него же брата в Инфиналии казнили, — сказал Зорин своим. — Вот он сухарей и ненавидит, у него аж глаз дёргается, когда их видит. Полный вагон их уже положил. Так что зря они сюда припёрлись, да? Мы и здесь их достанем, пацаны, — он пихнул рукой наводчика, а после присмотрелся к нему. — Ты чё это удумал?

— Но там же… — наводчик аж позеленел от происходящего. — Там же… — он закрыл рот рукой.

— Если тебя вырвет в моей машине, будешь у Четвёртого гусеницы мыть. Всё, успокойся, брат. Ты танкист почти, — он пихнул его ещё раз. — А танкистам брезгливость не положена. Танкистам-десантникам тем более. Седьмой, что у тебя? — спросил он, прижимая ларингофон к горлу.

В наушниках раздалась дикая трель выстрелов очередями.

— Бегут, как крысы! — проревел седьмой. — Прямо на меня вышли, сучары! Целую толпу положил, на! — вскричал он.

Седьмой управлял гусеничной ЗСУ и прикрывал фланг десанта, не давая вражеской пехоте подобраться. Когда он сменил позицию, то смог расстрелять целую колонну отступающей пехоты пустынников, которые его не ждали.

— Принято, — объявил Зорин и продолжил по ротной связи: — Всем экипажам выйти из боя, доложить о потерях.

Зорин прослушал доклады, после открыл люк и вылез в ночную прохладу, с наслаждением дыша свежим воздухом. Несколько бойцов уже фотографировали подбитые шатуны, ну а союзная пехота, которую прислали, как и обещал командор, окапывалась на холме. Вдруг ещё кто-нибудь нападёт?

Трудолюбивые бинхайские пехотинцы даже успели вырыть несколько ячеек для бронемашин, что помогло отбить атаку.

— Да, это не ригги, — Зорин присмотрелся к подбитому шатуну. — Хотя всё равно неплохо. Медали за это дадут, пацаны.