Трещина ползла дальше, а вскоре… из неё повалил пар.

Закричал ошпаренный офицер-шифровальщик. Один из радистов провалился под землю с диким рёвом, провод его наушников натянулся и сдёрнул с собой рацию. Та тоже улетела следом.

Из-за густого вонючего пара, что бил из трещины, было невозможно дышать. Бревенчатые стены заскрипели, брёвна ходили, как живые. Лампочки на проводах раскачивались всё сильнее, одна лопнула, осыпав всё искрами.

Но генерал Дайрин первым взял себя в руки.

— Всем войскам! Срочная эвакуация, — он схватил убегающего радиста и заставил передать приказ.

После он удалился.

Полковник Накамура тоже не собирался здесь оставаться.

— Этого отец не предвидел, — пробормотал он на своём родном языке и закричал: — Эвакуация!

* * *

Окрестности базы снабжения…

— Вперёд! — кричал Зорин. — Ещё вперёд! Башню поворачивай вправо! Да не в ту сторону! — он пихнул оператора-наводчика, и тот исправился. — Готовсь!

Ну а пилот вражеского шатуна понял, что он не успеет развернуться за юркой бронемашиной и пытался отойти к деревьям, чтобы она увязла.

Зорин припал к прицелу, прижимаясь к резиновому наглазнику, и увидел в темноте силуэт невысокого шагохода.

— Цель поражена, — тем временем услышал он в наушниках своего шлемофона.

— Подбил свою цель, — доложил следующий экипаж.

— Первый, тебе помочь?

— Пальни в него разок! — рявкнул Зорин.

Шатун дёрнулся, когда в него попала противотанковая ракета, но не вышел из строя.

— Вправо давай, — кричал Зорин экипажу своей машины. — Он не достанет там. Тормози! Вася! Тормози!

Бронемашина остановилась так резко, что Зорин стукнулся лбом о перегородку. Но это было вовремя, ведь перед ними пролетела ракета.

Вскоре ракета взорвалась яркой вспышкой где-то среди деревьев. Из динамиков шатуна послышались ругательства. Зорин не знал языка, но тут любому понятно, что пилот посылает им проклятья.

Металлический лязг огромных динамиков слышался даже во время боя. Но они больше не вызывали паники, ведь новая техника даже и близко не наводила тот ужас, как огромные шагоходы прошлого. Когда ушло первоначальное удивление, бойцы поняли, что с ними можно воевать.

— СДАВАЙТЕСЬ! — проревел пилот шатуна через динамики уже на понятном всем языке.

— Нахер иди, — пробормотал Зорин. — Сука, на танке я бы его уже размотал, — выругался он. — Пять метров вперёд! А теперь… Пали! В жопу ему пали! Огонь! Огонь, кому говорят! В жопу!

Скорострельная пушка нацелилась на тонкую кормовую броню, откуда торчали трубы выхлопного коллектора, а шагоход увяз на мягкой почве и не смог подставить более толстый бок.