Я слушал их доклады, раздумывая о своём.

Да, конечно, хотелось бы завершить сражение вообще без потерь. Но так не бывает, в таких боях особенно. Зато за всю ночь мы потеряли намного меньше, чем в первые часы штурма Фледскарта. В несколько раз меньше.

Там уже в первый час счёт шёл на несколько десятков человек убитыми, не считая раненых.

В сегодняшнем же бою погибло девятнадцать десантников, трое пропали без вести и около сорока пяти было ранено. Раненых много, но тут спасибо оперативной работе госпиталей и санитаров, уже понимающих, как действовать в таких обстоятельствах. Поэтому успели спасти столько жизней.

Так что потери, боевые и санитарные, составляли меньше десятой части всего десанта.

Немало ещё помогла крепость, которая обеспечила нам превосходство в небе, и не давала врагу действовать нагло. Им приходилось прятаться, чтобы спасаться от огня, а не атаковать. Сами же при этом дохли пачками.

Большая часть наших потерь была из-за мин и осколков, и снайперский огонь врага тоже добавил своё. Несколько бойцов погибло и было ранено от дружественного огня в темноте. А вот бронетехника, эти шатуны, мало что могли сделать, только громко реветь. Кажется, эпоха шагающих машин не вернётся снова.

Но я понимал, что такое стало возможно потому, что мы были не одни. И штаб наконец-то себя проявил, и морпехи Загорского, которые пришли нам на помощь в трудную минуту.

Морпехам досталось сильно, одних только убитых девяносто человек и две сотни раненых. Большая часть погибла во время обстрела колонны с воздуха.

Я договорился, чтобы раненым морпехам помогали наши доктора в знак нашей признательности, а самых тяжёлых мы взяли на крепость, где работали отличные хирурги. Полковник Загорский это оценил, хотя вид у него всё равно был мрачный. Его уже вызвали в штаб имперской армии для отчёта.

И если бы не вулкан, пустынники ещё попили бы нам крови.

Так что нам было чем гордиться. Крепость не сбили, острова удержали, а враг бежал. Мы воспользовались нашим опытом прежней войны и передали его новобранцам.

Имперская военная машина показала свою мощь, и даже император Константин, при котором империя была на пике могущества, оценил бы наш результат.

Капитаны продолжали доклады, косясь на горизонт. Уже должен был наступить рассвет, но солнца пока не видно, ему мешал поднявшийся пепел.

Часть врага ушла, часть сдалась.

— Есть чё, пацаны? — услышал я, как кто-то говорил неподалёку.

Это Крыс торчал рядом с Шутником, он и подошёл к нему. Пашка помотал головой и похлопал по фляжке. Звук был пустой.

— Строим людей, — передал я офицерам.