— Все опоры — полный контакт, — доложил связист. — Крепость стоит на всех опорах, господин контр-адмирал.

— Все опоры в норме!

Извольский опустил перископ и посмотрел на приборы перед собой.

— Стоп машина, — отдал он приказ.

— Стоп машина! — второй связист тут же схватил трубку. — Механики! Стоп машина!

Гул двигателей, к которому все привыкли, постепенно начал стихать. Бледный Флетчер устало выдохнул и вытер вспотевший лоб. Кеннет покачал головой. Он впервые оказался в рубке в этот момент и сейчас выглядел счастливым человеком.

— Внимание экипажу, — старпом взял микрофон. — Посадка завершена. Отбой посадочной тревоги. Повторяю: отбой посадочной тревоги, — он посмотрел на часы. — Время: четырнадцать сорок семь.

Убрав микрофон, он начал делать запись в журнале. Операторы на помосте откинулись в креслах, начали разминать затёкшие пальцы. Связисты сели в свои кресла.

— Чисто сработали, — тихо сказал контр-адмирал Извольский.

Он с трудом встал с кресла, размялся. Затем посмотрел на остальных.

— Объявляю благодарность экипажу. Витя, — он посмотрел на помощника. — Будешь на земле, позвони секретарю Варга. Примут они меня сегодня или нет?

— Господин контр-адмирал, я уже просил вышку связаться с ними, — сказал тот. — Передали, что Варга сегодня не принимает, а завтра принимает генерала Рэгварда, поэтому вас примет только через два дня.

Извольский поморщился.

— К императору попасть куда проще.

* * *

На этом у нас было всё. Наконец-то можно было ступить на твёрдую землю.

Служу империи, как я говорил. И для её спасения мне нужно действовать. В первую очередь — восстановить боеспособность десанта и подготовить всех к грядущим событиям. Ведь много что может случиться.

Я спустился по трапу. Снаружи — полная темнота, хотя сейчас день. Ограния, северная часть континента, на зиму погружается в полярную ночь, которая длится почти полгода.

Снег на самой базе расплавился, но по периметру его было полно. Кто-то из бойцов сделал снежок и со смехом кинул в соседа. Люди с облегчением и жадностью дышали свежим морозным воздухом, потому что несколько дней провели в железной коробке.

Но здесь возвышение, воздух чище, а вот заводы вдали капитально коптили небо. Там были видны сотни огромных подсвеченных труб, и из каждой шёл дым.

Это Нерская промышленная зона, главный производственный центр империи. Большая его часть располагалась в глубокой котловине, где и скапливался весь дым, так что неудивительно, что там ходили только в респираторах и противогазах.

Когда-то здесь было озеро, которое было решено осушить, там и разместили новые заводы. Говорят, что в Огрании солнца нет полгода, а в Нерске — круглый год.