Та-та-та!

Автомат подбрасывало от отдачи, но я давил на него волей, и мог удержать в руках.

Снёс одного пустынника, выбежавшего в проход, следом второго и третьего. На пол упал боец, которого держали у окна, но я его не задел.

Пули выбивали штукатурку из стен, прошивали тела инфов. Ещё один сухарь нацелил на меня оружие, но оно тут же вылетело из его рук, притянутое моей силой.

А сам пустынник с диким рёвом полетел в окно, когда я его толкнул своей силой. Очень далеко.

Снаружи шла стрельба, внутри шла стрельба, повсюду стреляли. Тел так много, что некуда ступить, шли прямо по ним. Упрямо, скрипя зубами, уже будто не понимая ничего, что происходит. Просто шли.

— Рука! — кричал боец, зажимая культю, из которой била кровь. — Вон она лежит! Я за ней.

Его прижали к полу, пока не убило. А я прошёл дальше. Здесь были наши разведчики. Они стреляли метко и не задевали заложников. В этом крыле были только мёртвые сухари и наши связанные пацаны. Лица белые от всего, что пережили.

Выживу — проставимся разведкорпусу всей частью.

— На крыше засели, господин майор! — доложил Шутник. — Со второго этажа их выбили, но они на крыше, сучары, держатся.

— Наши там есть?

— Никак нет. Убегали, никого не взяли. Но там пулемёты и миномёт.

Увидел злого Грайхарда. Он уронил на пол сухаря и просто бил его прикладом по голове, жёстко, забивая до смерти. И рычал при этом, как зверь.

— Сапёр! — позвал я и показал наверх. — Сможешь обрушить?

Невысокий чернявый сапёр похлопал глазами, но тут же начал прикладывать к потолку игниумный шнур со взрывчаткой. Не будем штурмовать. Раз там нет наших, то и нам туда подниматься не надо.

— Медика! — раздался крик. — Здесь тяжёлые. На руках не унесём.

— Комнату освободить! — взревел Грайхард, как раненый медведь, увидев, что мы делаем.

Я протянул руку бойцу, у которого не хватало зубов, чтобы его увести. На ногти ему лучше не смотреть. В глазах у него стояли слёзы, но это не от боли. Он радовался, что за ним пришли.

— Пошли! — потащил его за собой.

Бам!

Дым пошёл со всех сторон, а здание содрогнулось.

— Как яблочки попадали, сухари! — раздался чей-то яростный крик и смех.

За то, что они сделали с нашими пленными, никто не собирался давать им пощады.

Мы пробили потолок на втором этаже, и часть инфов рухнула вниз, а остальных добивали разведчики.

Рядом раздалась стрельба. Я пошёл дальше, игнорируя усталость. Заглянул в очередную комнату. У окон были привязаны трупы, но бойцы погибли давно, а пустынники всё равно прикрывались ими, ведь думали, что мы не видим.

Я швырнул туда гранату и закрыл дверь…