— Я не виноват! — бормотал инф. — Я не виноват…

Его застрелили сразу. Кто-то из наших ещё был в горячке боя, а кто-то аж зубами скрипел от ярости, видя, что здесь происходит. Слишком много здесь было крови наших сослуживцев.

— Оказать помощь, — сказал я, показав на наших раненых. — И укрепить здание. Первой роте занять позиции.

— Лейтенант Воронцов докладывает, что Третья дивизия начала атаку, — доложил один из бойцов второй роты, который только что прибежал. — Но там наши танки, пришли на помощь.

— Передай корректировщику, что здание мы захватили. Пусть идёт сюда и корректирует огонь. И зовёт авиацию. Самое время. Только наши танки не заденьте.

— Есть!

Но самое главное дело ещё не закончено.

Я спустился в подвал. Вот и бомба. Вернее, целая система для взрыва. Её разрушительная сила может быть чудовищной.

Она большая, как авиабомба, и очень уж горячая. Я будто стоял у печи.

Хотя правильнее будет сказать — у реактора.

Я понимал, что внутри идёт реакция. Чувствовал силой Небожителя, как бурлит игниум внутри этого корпуса. Так же происходит на реакторе крепости.

А ещё рядом с бомбой стояла свеча предка. Она необычная. Слишком длинная, очень древняя, камень уже покрылся выщербинами, а огонёк едва горел. Но именно эта свеча выступает взрывателем.

Так вот оно какое, секретное оружие империи, эта бомба «Вечное пламя». С помощью свечи Небожителя вызвать ещё большую реакцию, чем просто взрыв игниумной бомбы. Во много раз больше.

Свеча — это детонатор, и он работает прямо сейчас. Разведчики притащили инженера, чтобы разбирался, но он постоянно обжигал пальцы. А я его видел на крепости, он из механиков, обслуживающих реактор. Да, моя мысль была правильной. Он пытался отключить реакцию, но у него не получалось.

— Лучше отвести людей, — сказал он. — Могу не успеть.

— А мы успеем отойти? — спросил я. — Она же очень мощная.

Инженер замотал головой.

— Детонатор уже сработал, — он показал на свечу. — Даже если его выбросить, реакция всё равно запущена.

— А как сбавляют мощность реактора крепости? — задал я вопрос, немного подумав. — Это возможно, я знаю.

— Это секретная информация, — пробурчал инженер и потёр затылок.

— Говори. Надо разбираться, пока не взорвалось.

Он задумался, но решился.

— Её глушит катализатор. Это такой же дух в свече, он сбавляет мощность, чтобы не было взрыва от перегрузки. Хотя какая разница? Всё равно мы умрём.

— А этот дух не может? — спросил я, показывая на свечу.

Инженер не ответил, он просто не знал. Но я попробую. Здесь было много наших, и я спас сегодня достаточно людей. Нельзя, чтобы это вышло впустую.