– А вы, господин инженер, если вы всё же господин, а не наёмный работник, не судите о вещах, в которых ничего не смыслите. «Финансы», «инфляция»… Мелят всяческую чушь, – заворчал Кецакотль.
– Это товарищ Хватка, – вмешалась Кассандра. – Он, понимаете, он тут…
– Я, между прочим, достал Ваше Всевеличество с того света. В смысле с райского Засферия, – обиженно процедил Хватка. – Поэтому попрошу…
– А я что вам это повелевал?! – взвился пра-пра-король. Причём взвился ещё и в натуральном смысле. То есть, его воплощённый в изображении дух взлетел куда-то к потолку, и чуть не прошёл насквозь. Хватка тут же забыл об обидах и споре и, наклонившись над некой платой, воткнул туда дымящийся паяльник.
– Ой! – произнёс Кецакотль, резко спикировав обратно на пол. – Поосторожнее там, господин инженер! Я столько лет лежал себе мирно, тихо. Вы меня порастрясёте!
– Извиняюсь, – процедил Хватка, не поворачиваясь – он был занят по уши.
– На чём вы остановились в своём докладе, сударыня? – почти миролюбиво обратился Кецакотль к земной девочке.
– Да мы пока ещё ни о чём не успели… – промолвила Кассандра. – Мы ещё…
– Кстати, ко мне всегда обращаются «Его Императорское Возвеличество Солнце-незаходящество», однако индивидуально для вас, разлюбезная, я придумаю что-нибудь более короткое. Кстати, нельзя ли унять вашу маленькую подругу, либо не исключено, родственницу и повелеть ей прекратить проезжать через меня насквозь? Я знаете ли…
– Софья! – как можно грознее обратилась к племяннице Кассандра. – Не надо больше. Человеку… в смысле, Его Императорскому Возвеличеству, может быть неудобно.
– Кстати, от роликов наводится статическое электричество, – дополнил четверорук Хватка, не поворачивая головы. – Так что, Софийка, ты бы… это…
– Иди прогуляйся в другую комнату, раз не уважаешь Его Пресвятейшество Солнце-заходящество.
– Незаходящего, – надуло губы Его Императорство.
– Ладно, Каська, я посижу, посмотрю, – сообщила София.
– Глубоко-милостивая Каська! – неожиданно чуть поклонился пра-пракороль. – Спасибо, что уважили мою просьбу – угомонили отпрыска. Теперь я разлюбезнейше послушаю ваш доклад. Кстати, инженер, – повернулся Кецакотль в сторону четверорука, – я уже понял, что материальные предметы мне не слишком подвластны – оживление какое-то ненастоящее – так что нельзя ли мне модулировать какого-нибудь виртуального кофейку? Я, кстати, люблю из фарфоровой чашечки с позолоченным ободком.
Хватка в стороне хмыкнул, и снова начал подкручивать свои верньеры. Причём, не прошло и полминуты, как в руке у Его Императорства возникла самая настоящая дымящаяся от пара фарфоровая чашечка.