— Время у нас есть, — довольно улыбнулся Асхар. — Через месяц мы будем в Имаргоне. А когда возродится Растерзатель, время перестанет иметь значение.

Услышав про время, Кара вдруг поняла, что оно есть и у нее тоже.

— Я слышала, ты захватил замок Ордена? — спросила она, чуть отползая на коленях в сторону. Асхар был так увлечен своей мнимой победой, что не обратил на нее внимание.

— Да, моя дорогая. Это просто, когда дружишь с нужными людьми. Прасал рыцарей, а вернее, его жажда денег, оказалась нам весьма на руку. Пока ты тут месила грязь, я захватил полсотни маленьких городов и деревень альфаров, замок рыцарей, а также город Бургон, от которого полдня езды до Имаргона. У нас есть с десяток пыяров, но, чтобы обезопасить себя от неприятностей, нам нужен Саргуль. Мы только и ждали его пробуждения. И ты нам здорово помогла.

Асхар явно преувеличил число захваченных деревень, но Кара решила его не перебивать.

— Мы уже выяснили, что Первый Купол Растерзателя находится в Имаргоне. Он ждет меня и… тебя. В этом наши судьбы похожи, мы оба отдадим наши тела Растерзателю. Только результат будет разным. Я получу вечную жизнь и славу, а ты заслуженный урок и наказание. Привыкай стоять на коленях, потому что это будет именно та поза, в которой тебя увидит наш Повелитель. Растерзатель жаждет мести. Можешь не утруждать себя воспоминаниями, у тебя все равно не получится. На тебе стоит заклятие сагуро — это новые человеческие боги, с которыми ты когда-то связалась. Видишь, и даже Саргуля ты успокоить не в состоянии. Чтобы убить нашего Принца Тьмы, нужна жертва, принесенная по всем правилам.

Саргуль бросил обеспокоенный взгляд на разболтавшегося Асхара, но будущий Растерзатель слишком увлекся планами. Может, он и сумел поднять восстание и захватить оплот Ордена Сантаны, но чрезмерная разговорчивость была его слабой стороной.

Кара уже поняла, что по-мортовски вернуть Саргуля в могилу не удастся. Но у нее под ногами валялся мертвый Усай с вонзенным в грудь санкристием. Метод совсем не мортовский, даже вражеский, но другого выбора не было. Ошибку надо исправлять. Признать ее было больно, тем более, что физическая боль бывает сильнее душевной.

Саргуль что-то заподозрил, но Кара успела схватить санкристий и вырвать его из груди Усая до того, как Принц Тьмы вмешался.

Каре показалось, что в ней взорвался вулкан. Санкристий лишь касался ее ладоней, но боль рождалась внутри, выжигая дотла сердце и душу. Крик сорвал глотку, зубы прикусили язык, дыхание сперло, а в легкие больше не проникал воздух. Она думала, что после рабства на Болотах Кальмы сможет стерпеть любую боль, но оказалась наивна в своих размышления. Санкристий был создан кем-то ненавидящим мортов всей душой, ибо таких мук нельзя было представить в теории. Кара потянулась за силой к смертям и страданиям рабов, во имя которых она отправилась к могиле Саргуля, а не сразу в Тардар, но чужая боль не смогла заслонить ее собственную. Промелькнуло другое сильное чувство, в которое она попыталась вцепиться, однако любовь к Лэйну была лишь ростком, который засыхал в одиночестве, без воды и солнца. И когда она уже готова была сдаться, Тьма милостиво протянула к ней руки, и Кара вцепилась в эту нежеланную поддержку, ведь против Тьмы же она и боролась.