Кара не умерла и очнулась, когда луна еще не успела исчезнуть с горизонта. Над ней тряслись звезды, самой же Каре было неудобно и холодно. Но боль исчезла — и в груди, и в ладонях. Разве что чесались старые комариные укусы. Лэйн нес ее на руках через болота, погрузившись в грязь по колено, а впереди мелькали знакомые огни. Чудо случилось, но не то.

— Поставь меня, — прошептала она, и Лэйн вздрогнул, явно не ожидая, что так скоро услышит ее голос. Наверное, думал, что принесет в лагерь ее труп.

— Видишь, — сказала Кара, показывая на дыру в рубахе и зажившую кожу — грязную, но даже без шрама. Тьма или жэрэмэ решили все за нее. Если воскрешала Тьма, значит, Кара скоро не будет отличаться от Принца Саргуля, если помогала жизнерушительная магия, то ее жизнь могла оборваться на следующей неделе.

— Я в порядке, да и ты с трофеем, — она указала на мешок с головой Асхара, который болтался на поясе Лэйна. — Есть с чем вернуться к рыцарям, чтобы они тебя приняли, как родного. Мне больше неважно, почему ты предал нас с дедом. Я другая, да и ты тоже. Разойдемся, у каждого своя дорога. Я хотела мстить, но моя месть утонула в трясине. Надеюсь, и твоя тоже.

Чтобы не смотреть, как Лэйн открывает рот, пытаясь ей что-то сказать, Кара отвела глаза. Трудно, наверное, когда ты родился, умея говорить, а потом это умение у тебя отняли.

— Ты хочешь сражаться с мортами, — не спросила, а сказала она. Лэйн кивнул.

— Хочешь быть с добром, которое победит зло.

Снова кивок.

— У тебя ничего не выйдет, — вздохнула Кара. — И вовсе не потому, что тебе помешаю я или кто другой. Старые двери уже не откроются. Новых же пока нет. Это не наша с тобой война.

Лэйн отчаянно затряс головой, но Кара не стала его переубеждать. Она и сама в этих болотах потеряла свою дорогу.

— Прощай, рыцарь, но знай. Если твоя жизнь уйдет в смерть, я найду тебя там.

На этот раз Лэйн кивнул, соглашаясь, а потом порывисто, но крепко обнял ее. Кара же уткнулась в его грудь, с трудом сдерживая слезы от того, что вдруг поняла: общего будущего у них не было.

Лэйн ушел к своим, унося с собой трофей, который мог стать его пропуском к новой жизни в новом Ордене Сантаны, Кара же старалась не думать, зачем он искал ее на болотах. Спас ли случайно, или, может, знал, что она собиралась поднимать Саргуля, и хотел помешать? А может, Лэйн думал, что это ее голова станет пропуском к его свободной жизни в Альфарском королевстве? Но подвернулся Асхар — цель куда более достойная и знаменитая, чем какая-то рабыня-морт из Тихого леса.

Тьма продолжала нашептывать гаденькие мысли, Кара же обливалась слезами вместе с луной, которая будто специально задержалась на небосклоне, чтобы составить ей компанию.