— А что, Кеджар тоже завоевывать будешь? — спросила Кара с легким интересом. — И Тардар?

— И Тардар, — довольно кивнул Асхар. — Весь мир.

— Тогда зачем тебе Растерзатель? — искренне не поняла Кара. — Ты и так со всем сам справляешься.

— Это вопрос идеологии, веры и… преданности. Тебе это слово не понять. Все мы дети Растерзателя, и я хочу возродить его имя. К тому же, его сила нужна на тот случай, если в мире появится новый Сантана. Я отдаю себе отчет, что рожден в новое время, и что моя магия слаба. Я же как океан — стремлюсь к безграничности.

— В мире останутся только морты? Не боишься, что Серая Гниль однажды станет неуправляемой, и морты тоже умрут?

— В мире останутся только морты, — подтвердил Асхар. — Пока жертвенная кровь проливается на алтарях смерти, зараза мортов не тронет, по крайней мере тех, кто на моей стороне. А когда проснется Растерзатель, нужда в Серой Гниле и вовсе отпадет. Эта болезнь создана магией, не природой, в этом ее сила и слабость. Смешно слышать, как ученые мужи Ардора советуют пить мочу по утрам, днем носить на лице маски из шелка, пропитанного чесноком, а перед сном натирать пятки рыбьей чешуей. Сейчас от Серой Гнили есть только одно лекарство — смерть. Если заразился, то можно либо сдохнуть поскорее, либо дождаться, когда на моих алтарях кончатся жертвы, ибо это их кровь оживляет заразу, сотворенную Растерзателем. Сама понимаешь, что при таком подходе королевы жертвы у меня никогда не кончатся. Когда же она поймет, что зуб давно сгнил, что припарки в виде рыцарей Ордена не помогают, и что надо вырезать всю челюсть, увы, будет уже поздно, потому что в этот мир вернется Растерзатель.

Кара молчала, то раздумывая над словами Асхара, то проваливаясь в небытие. Наконец, за нее ответила Тьма.

— Знаешь, однажды смерть придет за тобой. И у нее будут знакомые глаза. Можешь посмотреть в них прямо сейчас.

Кара подняла голову, вглядываясь во внезапно побледневшее лицо Асхара. Нет, не страх им владел — гнев.

— Растерзатель достаточно поведал, чтобы я стал тебя ненавидеть, — прошептал предводитель мортов. — Хочешь бежать? Но скрыться негде. Даже если направишься в Тардар, я приду туда через полгода, и тогда мы встретимся снова. Думаешь, все знаешь о боли и пытках? Как я понял, физическая боль тебя не сильно впечатляет. А как насчет боли душевной? Эй, стража!

В ответ последовала тишина, и Асхар нетерпеливо грохнул кулаком в дверь.

— Заснули вы там, что ли?

— Господин, — в темницу вошел и отвесил низкий поклон молодой воин в доспехах. — Звали?

— Вообще-то, я звал того, кто позовет тебя, — пробурчал Асхар, — но не удивляюсь, что ты пришел сам. Узнаешь его, Кара? А ты, давай, на колени, нечего столбом стоять.