— У меня назрел вопрос. Есть ли разница, кто именно отдаёт кровь? – недобро усмехнулся Винсент Глейв. – Мы же не должны делить обряд поровну… Верно?
— Верно. – эхом отозвался Цестус. – Кто проигрывает чаще, тот и платит. На сей раз поединки станут более длительными. Отныне они завершаются не с первой каплей крови, а лишь в том случае, когда сама арена загорится алым. То будет знамением временного насыщения чаши.
На несколько минут в зале повисла напряжённая тишина. Ставки выросли, и не все желали мириться с этим… Впрочем, Сейра знала тех, кто были искренне рады грядущему безумству.
«Глейв и Бестиал… Они всегда разделяли звериную жестокость на двоих, подпитывали друг друга. Винсент обладал хладнокровным, въедливым разумом и был настоящим садистом. А Дитрих, приученный рвать и пытать… Хоть и не отличался особым умом, но компенсировал недостатки физической силой. Вероятно, по раздельности они не так опасны, но их дружба усилила все негативные черты» — Сейра скривила губы, сдерживая гремучую ненависть в глубине сердца.
Страх. Страх всё ещё присутствует, хоть и стал совсем блёклым, едва ощутимым. Но раны прошлого горят в памяти, и даже спустя время она могла ощутить контуры былой боли.
— Скажите, Цестус… Я правильно понимаю, что мы будем проливать кровь вплоть до дня Процветания? – деловито осведомился Марк Прециос. – Или, всё же, дело в песочных часах?
— У вас есть время заполнить их до краёв. Если же вы не справитесь… - Цестус склонил голову набок и холодно пояснил. – Наказания не последует. Однако последствия будут. Для вас, для города… Для Совета Кровных.
«Он не угрожает, он… Констатирует факты» — осознала Роузвуд, облизнув пересохшие губы. –«Столь давящие слова от Золочёного… В такие моменты чувствуешь, насколько же он древний. Существо иного порядка, которое видело многое и многих. Он не боится нас, не страшится нашей магии и… Вероятно, лицезрел то, что случается с наследниками, не сумевшими заполнить ритуальную чашу» — она на мгновение прикрыла глаза, цепляясь за туманные отблески прошлого.
Фабьен. Его крови в песочных часах было слишком много. Слабейшей из обладателей Дара, он был вынужден столкнуться с той участью, на которую когда-то толкнул Сейру. С одной лишь разницей: для него это стало мимолётным унижением. Оно не сломало, но многократно озлобило Фабьена. И там, где раньше он использовал более хитрые методы контроля… проявились зачатки истинной тирании.
— Славно. Очень воодушевляет. – насмешливо фыркнул Феликс. – Право слово, это давление начинает раздражать… все нас поучают, все требуют крови!