— На стандартных условиях?
— А знаешь… Нет!
Ситгульвердам встал с пола и, возвышаясь надо мной, оскалился, показывая ряды своих острых зубов. Насладился моментом непонимания и продолжил:
— Держи в подарок, обезьянка! Мне самому интересно, чем всё закончится! К тому же, я не до конца уверен, если честно, что смогу раскрыть эту тайну. Поработаем вместе, заодно и присмотрюсь к тебе получше.
— Я тоже хочу! — растеряв былую невозмутимость, воскликнул Черныш, просяще уставившись на демовилура.
— Куда уж без тебя — ты и так в деле, как тот, кто способен уничтожить межмировые ворота.
— Ура! Спасибо, друг Сит!
— Друг? Не разбрасывайся подобными словами. Мы пока что напарники.
— Знаю, но чувствую именно так. Когда кто-то становится Другом, то сразу приходит понимание. Не представляю, откуда это у меня, но ещё ни разу не ошибся.
— Ну-ну… Друг — так друг. Только не жди, что я сейчас к тебе в объятия кинусь, и, раз обговорили всё основное, то пора мне — хочу к своему имени ещё один замок добавить, а вы меня от доброй драки отвлекаете!
— Удачи! — искренне пожелал я демовилуру.
— Удачи? Запомни, человек! Сильным не она нужна, а только мозги, чтобы правильно силу применить!
После этих слов он, не прощаясь, запрыгнул в пентаграмму, которая, вспыхнув, погасла, оставив на каменном полу лишь замысловатый рисунок.
Дело сделано. Рассказав всё архимагу, уже собирались перенестись обратно в Босвинд, как в мою голову пришла небольшая хулиганская идейка. Ну, не могу я вот так просто уйти от Фанни!
— Черныш. Скажи, пожалуйста, где сейчас моя жена?
— Спит у себя.
— Можешь мне очень красивый цветок раздобыть? Очень надо!
— Что ты задумал? — поинтересовался Кортинар. — Мы договаривались, кажется, что приходим и уходим тайно.
— Верно. Так и будет. Хочу ей просто небольшой подарочек оставить, не тревожа сна. Делов-то на две минуты, и себя не раскрою.
— Только быстро.
— Вот! Такой пойдёт? — прошепелявил ящер, держа в зубах длинный стебель офигенного цветка с переливающимися красными лепестками, и сильно напоминающего розу. — Рубин Пустыни. Очень редкий и у нас не растёт.
— Лучше и не придумаешь, дружище! Спасибо!
После этого, без спросу взяв листок бумаги со стола архимага, я написал небольшую записку, и Харм переместил меня в родную спальню.
Фанни спала, свернувшись клубочком на большой кровати. С минуту стоял и улыбался, глядя на неё и борясь с сильным искушением поцеловать. Потом, взяв себя в руки, мысленно вздохнул и положил розу с запиской на кровать. Теперь душа моя спокойна, и можно снова возвращаться к принцессам всяким и прочим делам.