— Что я должна сделать? — уняв бьющееся сердце, спросила она. — И почему он в ТВОЕЙ спальне?
— Дура! Не о том думаешь! Куда дотащила — там и лежит. Хочешь, чтобы перенесли — не проблема. Выхаживать его будешь. Сыч состряпает для императора легенду, что у тебя с беременностью плохо, поэтому сколько надо, столько и будь. Ты ему сейчас необходима. Сердцем чувствую… Только не высовывайся особо — в Босвинде должны быть шпионы Ипрохана. Кроме меня и Юнолины о тебе никто не знает в замке и если чего потребуется — только через нас двоих. Всё поняла?
— Да. И… Спасибо за всё, что ты для нас делаешь!
— Для вас? — горько усмехнулась Греяна. — Нет. Для себя. Пытаюсь не убить внутри Первочеловеком человека. И мне нравится, что, наконец-то, ты перестала выкать. Может, когда-нибудь тоже в картишки перекинемся, если до того момента не поубиваем друг друга…
Шесть долгих дней и не менее долгих ночей Фанни сидела рядом с мужем, время от времени засыпая прямо в кресле. Одиннадцать раз он приходил в себя, не узнавая её и пожирая огромное количество еды, а потом снова засыпал. На седьмой день внезапно сел на кровати и сказал… нет — прокаркал, растянув тонкие, обескровленные губы в жуткой улыбке:
— Растрёпа, а всё равно красивая! Привет!
Колокольчик замерла, не в силах от переполняющего её счастья выговорить ни слова. Страшный! Уродливый! Но глаза… Как и прежде глядят с усмешкой и блестят! Пусть хоть такой, но родной! Творцы! Как же я люблю его даже в этом демонском обличии!
34. Грязное прошлое
Голод сводил с ума! Даже во сне хотелось постоянно жрать! Даже когда жрал — хотелось! Во время нечастых побудок, вызванных “ямой желудка”, лопнул бы, наверное, если бы снова не впадал в забытьё! Сегодня, открыв глаза, впервые почувствовал, что отпустило и могу нормально соображать.
Фанни… Она! Опухшие, видимо от рёва, глазки, слипшиеся волосы торчат в разные стороны, лицо серое, осунувшееся… Вот, откуда была вся эта еда — жена подкармливала, постоянно находясь рядом! На душе стало светло, и чувство благодарности затопило непутёвого Илюшу до самой макушки.
— Растрёпа, а всё равно красивая! Привет! — улыбнувшись, тепло сказал ей.
— Очнулся?! Узнаёшь?! — вскочила любимая, засыпая вопросами. — Где болит?! Что болит?! Чего надо?! Кого позвать?!
— Всё хорошо. Поесть не мешает, а так…
Продолжить не успел из-за большого куска пирога, мгновенно засунутого в мой рот Колокольчиком. Прожевал, под её умильным взором. Потом ещё один… От третьего отказался, продолжив:
— Давно я так?
— Седмицу! Меня сюда Черныш приволок — всё жду, когда в себя придёшь! Слава Творцам, свершилось! Ещё кусочек? Супчика? Сметана жирная есть!