— Поняла. До связи.
Отложив амулет в сторону, Юнолина вышла на балкон, подставив тело такому приятному ледяному ветру, и задумалась. Что ж… Архимаг Кортинар всегда отличался незаурядным умом и поразительным чутьём на выгоду. Стоит включиться в игру на его стороне и решить все свои проблемы, не дожидаясь изнурительного лета с обжигающим солнцем.
15. Первый день Империи
Утро праздника не забудет никто. Встав после нескольких часов беспокойного сна, я умылся ледяной водой, способной хоть немного привести в чувство, и вышел в обеденный зал, где застал такие же хмурые, невыспавшиеся лица друзей с абсолютно равнодушными взглядами. Слишком долго мы готовились, волновались, переживали, слишком много сил и нервов положил каждый, делая праздник такого масштаба, который никогда раньше не встречался в этом мире, а вчерашний, последний перед мероприятием “прогон”, был как апофеоз всего нехорошего, которое могло бы не случиться, но случилось, доконал всех окончательно. Пусть хоть вешает Ипрохан, но больше ничего сверх того, что сделали, уже не сможем. Даже находящийся в постоянном движении Сум Ручей сегодня плотно прилепил стул к заду и лениво ворочал ложечку в чашке. Вскоре к нам присоединились Глава Тайной Стражи герцог Калеван с казначеем Санимом Бельжским и архимагом Кортинаром.
— Все готовы? — дежурно спросил у народа, мысленно готовясь, что хоть один человек, но пошлёт меня “на хутор”, услышав в очередной раз про какую-то готовность.
Молодцы, все сдержались, даже Колокольчик — я бы так не смог.
— Знаю, дорогие мои, что уже все уши вам прожужжал, но повторю ещё раз распорядок мероприятий. Ровно в полдень войсками сгоняются жители столицы на главную площадь в таком количестве, чтобы заполнить всю, но при этом не было опасности давки. Это задача Сыча, так что, если увидите перебор или недобор — сразу связываетесь с ним по разговорным амулетам, которые архимаг обещал сегодня выдать всем.
— Всё в соседней комнате. Более того, вместе с Юнолиной мы смогли обеспечить необходимым почти всех “серых”, исполняющих роли фифулей.
— Превосходно! Передай огромную благодарность своей дочери!
— Ей это не надо.
— Как знаешь. Дальше… На трибуне появляется Ипрохан Весёлый, который читает проникновенную речь, подготовленную лично Санимом Бельжским, и после слов: “…поэтому Творцы посетили меня лично и подарили мне новый ритуал, прославляющий их мудрость и защищающий любимый народ!” спускается, подходит к наряженной печи, потом “случайно” замечает в толпе специально приготовленную девочку, умиляется и приказывает охране пропустить её. С ребёнком лепят по снежку и оба запускают их в горячее жерло печи, громко говоря: ”Пусть все беды и несчастья прошлого сгорят, как этот грязный снег! Во имя Творцов и нам на радость!”. Раздаются аплодисменты, правильные восторженные вопли и не политические весёлые шутки. Минут пять ликования, наступает полная тишина. Выходят наместники всех девяти покорённых королевств и встают перед ним на колени. Представитель Толлии, как самой первой, попавшей под власть Нагорного королевства, просит Ипрохана о милости: изменить название страны, потому что оно уже не отражает великую действительность любимого государства, а самому принять титул Императора — короля королей, так сказать. Под одобрительные возгласы Владыка соглашается, и тут на трибуну выносят новый трон Императора, на который его ведёт всё та же девочка. Она же водружает на голову Ипрохана новую корону.