— Ничего. Я же сказал, что охранял её. Она сейчас с Сычом, и больше ничего Хозяйке не грозит.
От сердца отлегло. Очень хочется срочно перенестись во дворец, но наше дело ещё не закончено — нужно оказать помощь людям, бессильно свалившимся на морозе после адского зелья. Вызвали подкрепление, откуда только можно, а пока сами стаскивали пострадавших от наших же рук раненых в амбар и помогали остальным доковылять в относительное тепло — некоторые были в домашней одежде.
Ровно в полночь над столицей засверкал праздничный фейерверк, возвестивший о конце Праздника Середины Зимы и первого дня Нагорной Империи. Мы на него не смотрели…
17. Дворцовая битва
Праздник Зимы во дворце был в самом разгаре, когда Колокольчика, только что отыгравшую очередной номер и устало прислонившуюся к одной из колонн, посетило видение с мужем, убегающим от кровожадной толпы. Илий в опасности! Других вариантов быть не может! Фанни быстро отыскала среди пирующих Главу Тайной Стражи и, игриво пройдя через весь зал, тихо сказала с натянутой улыбкой на лице:
— В городе проблемы — я сейчас “своего” видела, а просто так он мне только ночами снится.
— Знаю, — с такой же улыбочкой на лице ответил Сыч, — доложили недавно. В двух районах люди опоены “пойлом Живодёров”.
— Плохо. Это кровавый бунт. Я видела, что сделали с моим родовым замком те, кто был под его воздействием. Надо предпринимать…
— Уже меры приняты, но этого недостаточно. Уверен, что всё дело рук Веблии. Вначале подсунула пойло, а потом своими магами разнесёт несколько кварталов, свалив вину за происшествие на нас. Кортинар сказал, что её нельзя оставлять одну, чтобы не сосредоточилась и не отдала приказ на атаку.
— Архимаги помогут Илию?
— Нет. Старик следит только за подотчётным ему периметром дворцовой охраны, а Юнолине это неинтересно, и приказать никто не сможет. Король Шутов уже пытался, но…
— Фань! Пора отыгрывать номер! — подскочил раскрасневшийся Хитрован.
— Ты-то мне и нужен, дорогой! Передай Замруду Хохотуну — пусть сам выкручивается, а у нас тут дело важное. Ни на шаг не отходи от Веблии, стараясь не дать ей выйти из зала. От этого жизнь моего мужа и Парба зависит.
— Ого! Понял… Включу “жениха” — буду и народ веселить, и к ведьме куском смолы прилипну.
— Вот-вот! Действуй.
Когда Штих исчез, Фаннория поинтересовалась у Сыча:
— Мне-то что теперь делать?
— Рядом находись. Будешь видения передавать, по мере развития событий.
Самый страшный праздник в её жизни… Фанни смотрела с высоты крыши дома на то, как Илий петляет по узким городским улицам, теряя то одного, то другого товарища. Когда их несколько раз чуть не зажали в клещи “живодёры”, маленькая шутовка почти теряла сознание от напряжения, и только твёрдая рука герцога Калевана, вовремя подхватывавшая её, не давала этого сделать. Фанни хотелось плакать и выть, плюнуть на всё и бежать на помощь мужу, но она стояла и приветливо улыбалась этим аристократам, так как понимала, что ничем помочь не может, и её бой здесь — во дворце. Вечность… Целую вечность продолжалась эта погоня у неё в голове, то вызывая озноб, то бросая в жар. Вот остатки отряда Илия добрались до какого-то огромного склада. Много безумцев вокруг него. Вот Парб прорывается навстречу и, размахивая огромной палкой, даёт возможность проскочить всем под защиту. Молодец, братишка! Увижу — расцелую всего! Амбар… Какие-то кареты и измученные военные. Появляется… Это же Юнолина! Кроме неё, по словам Илия, никто не ходит по такой погоде в одной куцей юбчонке с разрезами по бокам и в кожаном лифе, поддерживающем объёмную грудь.