Вот и настал миг расставания. Мы сидим в родных шутовских покоях дворца. Последний раз… Вроде родное всё, но уже появляется что-то, заставляющее воспринимать эти стены иначе. В груди щемит… Фаннория плачет на пару с Лан… Все смотрят друг на друга, пытаясь найти нужные слова, но в горле стоит ком.
— На моей коронации и не выступите… — вздохнула Греяна.
— Ты и так уже Императрица без этих всех условностей, — попытался я поддержать разговор.
— Сообщите при первой возможности, как устроились, — в сотый раз попросил Кортинар дочь. — Все нужные книги я упаковал.
— Ты тоже береги себя, пап. С девками поосторожнее, а то охмурит какая-нибудь типа Веблии.
— Может, передумаете? — увещевал Замруд Хохотун Сума Ручья и Бурта. — Столько вместе пережили… Чего вам неймётся?
— Нет. Лучше ты с нами. Новое! Интересное! Чего киснуть? Хотя тут тоже веселуха намечается, но уже чувствую, что не моя, — отвечает командир Бурт, хлопая старого друга по плечу.
Только Сыч не пришёл, заранее попрощавшись со всеми по отдельности. Не любит начальник Тайной Стражи герцог Калеван долгих проводов, также, как и Волрад. Одного поля ягоды…
— Пора! — возвестил появившийся Черныш. — Нить Полотна начинает виться!
* * *
Двадцатый год от сотворения мира Хармия.
Я стою на башне своего замка, обняв жену, такую же юную и прекрасную, как двадцать лет назад, когда мы только попали в этот чудесный мир. Да. Теперь у меня целый свой замок, целый город и …целое королевство. Не знаю, кто первый додумался до такого — есть подозрение, что Греяна ещё в Маллии подсуетилась, обработав всех, кого нужно, но после перемещения встал острый вопрос единоначалия. После жарких дебатов и откровенных матов, на общем совете пришлось из Илия Короля Шутов переквалифицироваться в Короля Илия, сократив своё имя на целое слово и расширив обязанности до хруста костей в позвоночнике.
Досталось крепко, пока не обжились и с остальными переселенцами из других королевств не нашли контактов, только командочка у меня крепкая — каждый на своём месте и “дуру не гоняет”. Ругаемся, конечно, спорим, обижаемся иногда, но никто не захотел поднять не единожды брошенную мной в сердцах корону и нацепить её на свой затылок — нет идиотов.
Счастливы ли мы в новом мире, названного нами в честь ящера Харма, сотворившего его? Да! Есть что-то в нём этакое притягательное, что-то дающее ощущение свободы! Может, из-за красивой природы, а может, из-за того, что мы все стремимся построить жизнь в нём, согласно нашим идеалам. Я и сам толком не разобрался — некогда. Но мне, как и моим друзьям, достаточно лишь осознания этого.