— Что ж ты молчал?! Давай, магесса! Быстро дуй со мной!
Выбежав из комнаты, мы едва добрались до первого попавшегося балкона, где осоловевшая Юнолина тут же уселась на холодный гранит своими полуголыми окорочками и постепенно стала приходить в себя. Понимаю, что ей кайфово, наверное, но у меня всё внутри съёжилось от такой картины, и зуб на зуб перестал попадать, тем более, я сам был только в одной шутовской куртке и лёгкой рубашке, а на улице мороз за двадцать градусов.
— Слушай, “моржиха”! Посидишь тут без меня минут двадцать?
— Не волнуйся. Примерно столько времени мне потребуется, чтобы остыть до приемлемого состояния.
Быстро заскочив в тепло, я тут же связался через неподалёку крутящегося ”серого” с Сычом и опять наведался к Кортинару, чтобы хоть немного отогреться.
Явившись, Глава Тайной Стражи оперативно разобрался в проблеме, выделив в своей конторе комнату без каминов, но со сквозняками и балконом.
Голова уже шла кругом до тошноты от всех этих бездушных, принцесс и интриг, поэтому, послав всё на три нездешних буквы, я отправился в такие родные и уютные шутовские покои. Вся наша команда, словно предчувствуя моё скорое появление, собралась у нас с Фаннорией.
— Чёт ты, братишка, совсем с лица спал, — сказал Парб, протягивая мне чашку с горячим ароматным напитком. — Не бережёшь себя, видать. Ты бы ел побольше и спал, как человек, а не ночами по дворцу бегал.
— Так ему, наверное, ничего не достаётся — Фанька вон как еду “подметает”, даже тебе, Скала, за ней не угнаться, — ехидно предположил Штих.
— И никого я не объедаю! Если только чуть-чуть или пока никто не видит! — возмутилась жена. — А на Илия сейчас столько всего навалилось с этим Праздником Зимы, что нам и не снилось! Его голова с плеч полетит, если что не так пойдёт! Вот пройдут гуляния, отоспится и отожрётся — лично прослежу.
— Не получится дорогая, — хмуро ответил я. — Ипрохан приказал сразу после праздника ехать мне в Босвинд следить за Греяной, пока новую охрану в замке не соорудят.
— Там откормлю — неважно.
— Одному ехать… Только я, Кортинар и дочка его.
— Дочка?
— Та самая ведьма, которую из Босвинда приволок.
— Это которая почти голая? — очень ласково спросила Фанни.
— Она не специально — просто сильно жарко ей, как Кортинару холодно.
— То есть, ты уезжаешь от меня с голожопой архимагиней к домогающейся тебя принцессе и говоришь об этом так спокойно?
— Хм… — прервал допрос Хитрован. — Время позднее и мы, пожалуй, пойдём.
— Ага! — подтвердил его слова Парб, картинно зевнув, а потом добавил шёпотом, наклонившись к моему уху. — Если чё, братишка, то беги к нам — втроём от Фаньки должны отбиться.