— Непременно. Это всем нам выгодно.
И начались унылые будни. Архимаги занимались преобразованием защиты и обработкой стражей замка, тайком убирая у них прошлые установки и внедряя безоговорочную преданность принцессе. Я же в основном работал с военными, пытаясь сойтись поближе и разделить для себя людей на тех, с кем можно хоть как-то иметь дело, и тех, кто являются законченными подонками. Заодно, на правах коменданта Босвинда, построил полосу препятствий, наподобие шутовского Весёлого Пути, и гонял вверенный мне контингент до седьмого пота, а то совсем расслабились в спокойной обстановке и жирком обрастать стали. Но этого было мало после напряжённых дней работы дворцовым шутом и я откровенно скучал, скрашивая вечера беседами с Греяной за карточной партейкой. Лишь иногда, когда была возможность, перемещался с помощью Черныша в Харию, где либо встречался с женой, либо мы с преподавателями Школы Шутов и прибывшим туда Буртом устраивали весёлые посиделки, отрываясь по полной.
Встречался с женой… Как обыденно звучат эти слова, не раскрывая всей сути. Небольшая пустая комнатка Харии с топчаном на полу стала для нас самым важным местом во всём мире. Каждый раз, снова оказавшись вдвоём, я вначале просто смотрел на неё, не в силах поверить, что снова вместе. Как же изменилась Фанни! Короткие волосы “а-ля Юнолина”, округлившиеся щёчки и уже потихонечку появляющийся животик делали её образ необычным, но таким притягательно-милым. Она щебетала, рассказывая последние новости и сплетни: про то, как Парб, тихо паникуя, готовится к скорой свадьбе, как Штих помешался на архимагессе до такой степени, что даже перестал волочиться за остальными придворными фифами, о том, что…
Да много чего! Она словно пыталась быстро выговориться, пока не ушло время, рассказывая даже то, что было известно из её частых писем, а я сидел, улыбался и смотрел. Потом она всегда резко замолкала и, прижимаясь ко мне своим горячим телом, жаловалась, как плохо спит одна в такой большой кровати, и что скучает даже во время выступлений. Я целовал её на полуслове, и мы до самого утра растворялись в любви, моля всех Творцов, чтобы время тянулось как можно медленнее. Ещё разлука научила нас расставаться. Без надрыва и слёз, просто и с улыбкой, хотя в душе каждого бушевал целый ураган эмоций. Я знаю… И уже не надо было наставляющих длинных речей — внутреннее доверие друг другу выросло до такой степени, что даже лёгкое подозрение казалось кощунством. Мы просто говорили друг другу: ”До встречи”, покидая эту уютную комнату и мягкий топчан, ещё хранивший тепло наших тел…