— Одежду ваших сотрудников придется сменить, — попенял Борис Игнатьевич на порядки, заполняя журнал посещений, поданный ему дежурным офицером.

Всего на посту стояли трое, один из которых наблюдал за происходящим из-за стола в углу помещения, а двое непосредственно контролировали входящий и исходящий потоки. Разумеется, вооружены — укороченные автоматы на плече у каждого. На способ нашего входа в охраняемые пространства они никак не отреагировали — допуска сопровождающего ожидаемо оказалось достаточно, чтобы провести в ведомство хоть обученного слона. Начальству, как известно, виднее.

— Одежду и обувь? — уточнил я, поглядывая из интереса на строчки, выписываемые им в журнале.

Если по ним судить, в здание вошли нештатные сотрудники в количестве троих человек. Понятное дело, никаких имен в таких случаях не пишут.

— Одежду и обувь, — подтвердил полковник, лихо расписываясь на оставшуюся треть журнального листа. — Стерильность и внутренние правила, вы же понимаете. Наборы уже подготовлены, размеры универсальные.

— Гардероб? — обозначил я вопрос.

— Следующее помещение, — указал он взглядом на белые двери возле стола дежурного. — Там же проведут инструментальный контроль на скрытые датчики в теле. Формальность, — отмахнулся он, — к тому же абсолютно безболезненная, без личного контакта.

Видимо, на случай, если записывающие устройства было решено проглотить или спрятать под языком.

Китайцы посмотрели на меня, ожидая отмашки на движение в помещение контроля. Борис Игнатьевич понял их взгляд иначе.

— Если кого-то из ваших сотрудников оскорбляет подобное недоверие, досмотр можно не проходить. Но сотрудника придется заменить. — И вновь от него сквозило искренним расположением, а предложение строилось так, чтобы предоставить возможность без урона чести уклониться от проверки, если записывающие устройства все-таки есть и могут быть обнаружены.

— Не вижу препятствий, — ровно ответил я.

— В таком случае… — сделал полковник еле заметное движение подбородком, и дежурный сопроводил «техников». — Подождем, — посмотрел он на часы и изобразил совершенную невозмутимость.

Впрочем, ожидание не затянулось: через десяток минут они вернулись тем же составом.

На сотрудниках оказались свободные светлые рубашки с несколько неудобными на вид длинными рукавами. Ремень на поясе подхватил светлые же брюки, а ноги чувствовали себя вполне комфортно в чем-то напоминающем спортивные чешки: удобной и довольно теплой, белой обувке с мехом внутри и резинкой по окантовке. Единственное, в обуви такой не побегаешь — скользкая. Словом, одежда бьет своей необычностью издали, выдавая чужака, а чешки вдобавок характерно скрипят по бетонному полу.