На душе отчего-то стало горячо и тоскливо. Так и простоял, пока машина не исчезла из виду.
Встряхнулся, повел шеей и растер ладонями лицо — оставалось еще одно дело. Результаты исследования лежали в кармане, и Артем обязан был меня понять…
Повернулся, разыскивая его взглядом. Обнаружил — со смехом кружащим веселую и счастливую Веру в руках. Он поставил ее на землю, заметил мое внимание, виновато развел руками и отправился с девушкой в противоположном направлении. Я сделал было шаг в его сторону, собираясь догнать. Но потом замер на месте.
Еще один день счастья. Пусть будет.
Глава 21
Богатый, уважаемый, по-настоящему влиятельный человек может позволить себе многое: виллы и яхты, много солнца и зелени зимой и лыжные спуски жарким летом; спутниц, только что сошедших с подиума конкурса красоты и диковинных хищников в подмосковном саду. Но рядом с его виллой будут другие, возле любимой яхты — еще десяток таких же, курорты заняты столь же уважаемыми людьми, а круговорот спутниц с каждым годом все чаще напоминает о собственной старости. Хищники и редкие полотна остаются за высокими стенами, недостижимые ни для кого, кроме редких и столь же влиятельных людей, которым откровенно плевать на тот же самый хлам, что выставлен и в их особняках.
Нет страсти в богатстве, нет удовольствия от роскоши и ощущения шелковистой кожи под ладонями. Власть манит, пытаясь увлечь в интриги и политику, но трезвый ум не дает утащить душу в тенета пауков из Кремлевских башен — высушат, выпьют до последней капли, и за счастье будет выбраться из всего этого, пусть даже ценою крыльев.
Остается только скука и жадность — то есть ожидание развлечений от мира, обязанного вращаться вокруг личности, невзирая на постулаты классической астрономии. Миру же откровенно надоело делать это сразу вокруг сотен человек, потому приемы в их честь и новые регалии редки, а телевидение работает только от информационного повода. Можно, разумеется, обновить яхту, и в новостях появится десятисекундная заметка о новом самом крупном и дорогом прогулочном судне… А потом кто-то иной купит еще больше и еще дороже, его сравнят с вами — и волна раздражения смоет все удовольствие.
Но что-то же надо делать, как-то бороться с этой коварной апатией…
Тогда влиятельный человек позволяет себе сына или дочь. Не из тех, которые в будущем возглавят семейное дело и унаследуют уважение. Совсем иных.
Он позволяет себе проблемного ребенка — избалованного и не признающего законы, яркого и бездумного транжиру, рассекающего без прав по автострадам на запредельной скорости. Пусть тот сожжет ресторан, пусть разобьется, обращая в хлам роскошный спорткар, пусть подерется с полицией. Не важно, что он сделает, — важно то, что ничего ему за это не будет и весь город станет об этом говорить.