Подумать только, эскалатор почти две минуты уносит людей под землю. А там — сводчатые потолки с резьбой, как во дворцах, огромные колонны в античном стиле и тихий отзвук живой скрипки где-то вдали. И волнительное ожидание на платформе, которое нарастает с каждой секундой, пока усиливаются дрожь и гул в темноте тоннеля. Поразительное место.

— Уф, сейчас рука отвалится!.. — бодро выдохнула Ника, с глухим стуком ставя чемодан на рельефный металлический пол прибывшего вагона и потягиваясь.

На перроне ей отчего-то показалось, что непременно что-то должно произойти — с ней или со мной, или с ее заданием. Оттого свой груз она из рук не выпускала, удерживая на весу. Похвальная интуиция, между прочим.

— А вот, кстати, можно твой номер телефона? Ну, настоящий, — с невинным выражением лица посмотрела она чуть вбок и вниз.

— Это тебе зачем?

— Просто кое-какие фото хочу отправить, — шаркнула она ножкой.

— Нельзя.

— А е-мейл? — вскинулась она было возмущенно, но смогла совладать с эмоциями.

— Нет.

— Ладно, в следующий раз сама распечатаю, — стоически произнесла Ника и принялась изучать схему метрополитена. — А почему по кольцевой? Так ведь дольше? — заскучав, поинтересовалась она.

— Я успеваю.

— Лучше было назад вернуться, а там на другую ветку перейти.

— Все просчитано, все учтено, — глянул я на нее искоса.

Так и не разобрался, стоит ли верить ей, что ничего она не замышляет. Но решил все же не рисковать.

Подъезжая к «Парку культуры», встал на выход. Ника закономерно не торопилась — нет смысла держать тяжелый груз в руке. Поэтому на самой станции я вышел спокойно, развернулся и наблюдал, как девушка тщится поднять чемодан. Пытается, но не может. Искренне, с надрывом, но тот отказывается подниматься и на сантиметр. И, словно уловив мой взгляд, Ника подняла свой и посмотрела на меня — с пугающим спокойствием, словно давно ожидала. И обидой — не ненавистью.

— Там неодимовые магниты, тридцать кило. Пол железный, — пояснил я до того, как двери снова сомкнулись. — В правом кармане чемодана есть бутылочка воды, в левом — шоколадка. После экзаменов я тебя заберу.

Вагон двинулся дальше по бесконечности кольцевого пути, а я так и не дождался ни слова от нее.

На фоне этого — а может, еще из-за усталости от бессонной ночи, новая подлянка от устроителей вступительных экзаменов ощутилась как-то слабо, без должного возмущения и где-то даже с пониманием. Хотя Артем явно собирался бесноваться и требовать справедливости.

— Они проиграли, понимаешь? — устало сказал я ему.

От нас только-только отошел представитель университета, который сообщил о неприятной и крайне досадной оплошности, допущенной где-то в недрах приемной комиссии. Дело в том, что «иностранный язык» — он, разумеется, разный. Мы вот подавали на английский и сдавать должны были его. А нам поставили французский, по ошибке.