Пуговицу я принял небрежно, отделавшись благодарственным кивком.
— Эта тут пожар решила устроить, — указал я взглядом на Нику. — Хотела сорвать экзамены. Я ее диверсию пресек. Девку — в околоток и высечь.
Хотя нет, физические наказания века два как отменили. А зря-а!
В свете подвального помещения вспыхнули яростью девичьи глаза.
— Вы кому верить собрались, городовой? — прозвенел злостью ее голос. — Я, кажется, ясно назвала свою фамилию?!
Лейтенант громко прокашлялся и демонстративно хрустнул подошвой по стеблям рассыпанных на полу роз.
— Вот что, ваши милости, — переглянувшись с подчиненным и понятливо улыбнувшись (да что б он понимал?!), произнес старший по званию, до того опекавший Нику, — мы в ваши дела лезть не собираемся, но порядок для всех один. Просим проследовать в отделение, а там пусть начальство разбирается. Хорошо?.. — протянул он просительно, а затем построжел голосом: — А упираться будете — я мигом его сиятельство попрошу вмешаться. Пинком под зад из Москвы оба улетите!
— Может, раз трагедии не случилось, разойдемся миром? — мягко улыбнувшись, не согласился я с таким развитием событий. — Утечка устранена, опасности больше нет, а героям — заслуженную награду? — обозначил я ладонью движение к карману брюк.
— А я не против проследовать в отделение и дать показания, — отчего-то стала смирной Ника и даже глазки потупила.
— А у меня экзамены, — понял я ее коварство и нервно дернул кистью. — И нет времени на формальности.
— Преступник всегда торопится бежать с места преступления, — поделилась она мнением с лейтенантом бархатным голоском.
А тот и млеет, скотина.
— Впрочем, — добавила она, — я не против дать показания одна. — И посмотрела на меня с торжеством.
Знаю я ее показания. Сейчас там и террористический акт будет, и приставания к целомудренному газовому вентилю…
— Вы бы перед тем, как ее выслушивать, проверили списки розыска госавтоинспекции! — одернул я лейтенанта голосом.
— То есть это… тоже ты, чудовище?! — вспыхнули потупленные было глазки.
— Так! — гаркнул старший. — Оба пойдете! Развели мне тут театр! Тут, между прочим, физфак! Тут люди спортом занимаются, а вы дурью маетесь! А ну пошли, оба! Пожалуйста! Ну будьте добры, а?.. — добавил он с досадой.
И мы были добры — чтоб эту Нику об колено и ремня пожестче…
Глава 11
До отделения дошли неспешным шагом — словно приятели или знакомые, без всяких пошлостей вроде наручников, заломленных рук и даже положенной на плечо длани городового. Взяли с нас честное слово, что бежать не будем, и устроили совместную прогулку — городовой в центре, мы от него по бокам, и позади нас, присматривая на всякий случай, лейтенант.