Где-то наверху заревела сигнализация — умные датчики наконец-таки сработали то ли на утечку, то ли на огонь…

Осознав, что ничего не получилось, Ника, как подломленная, стекла по правой стене на пол, обхватив колени руками и уперевшись в них лбом.

Быстро оглядевшись, завернул вентиль, манометр возле которого нервно дрожал стрелкой. Сумасшедшая!

— За что? — нашел я в себе силы спросить спокойно.

Букет упал на землю, рассыпавшись розами и гулко прозвучав стальным прутом — плечи девушки вздрогнули.

— Ты не будешь тут учиться… — произнес тихий голос.

— Это я уже слышал. — Шагнул в ее сторону, но замер после того, как она попыталась отползти от меня назад.

— Я не хочу видеть тебя тут каждый день.

— Для этого ты решила меня взорвать?

— Тебя не убьешь, — послышалось с горьким сожалением. Затем она взметнула голову и с яростью посмотрела мне в глаза. — Ты не представляешь, как бы я этого хотела.

— Н-но… за что? — Получилось совсем растерянно.

— Потому что ты чудовище. — Ярость сменилась дрожащими нотками близких слез. — Ты мне всю жизнь испортил. А я, я… Я ведь тебе жизнь спасла! — И в этом вопле было столько отчаянного непонимания и обиды, что в этот раз на шаг отступил я сам. — Это я должна спросить: за что?!

Сверху послышался звук распахнутой двери и спешные шаги по ступеням.

— Подожди… но я же ничего тебе не сделал!.. — искренне развел я руками за миг до того, как на спину навалились, приказывая стоять на месте и не двигаться.

Желания сопротивляться не было — просто какой-то ступор одолел. Настолько горьким и искренним было обвинение, в котором я не находил моей вины. А мне не так часто спасали жизнь, чтобы быть равнодушным к подобному.

Краем глаза отметил, как Нику довольно грубо поднял с места полицейский, рявкая на нарушительницу. Не услышал, что она ему ответила — но через секунду вел он ее вполне обходительно, смущенно отшагнув назад. Мои же руки пытались заломать куда как более активно, но что-то у них не выходило.

— Это он во всем виноват, — произнесла Ника строго, остановившись напротив меня.

Тогда-то и отпустило ошеломление. Аккуратно вернул себе руки, повернулся и подбородком указал возмущенно пыхтящему лейтенанту на угол комнаты.

— Там валяется артефакт в виде пуговицы. Отключится — взлетим все на воздух. Принесите его мне. — А когда уловил сомнение в его глазах, спокойно ответил на взгляд и добавил: — Стоит полмиллиарда. Пропадет — знаешь, с кого спрошу?

И чтобы избежать лишних вопросов, лениво крутанул вокруг себя цепь из искрящихся звездочек.

Вроде как проняло — и к пуговичке метнулся пулей, подняв ее с великой осторожностью. Газом-то еще как тянет, а жить-то хочется…